Амплерикс. Книга 1. Серый камень (СИ)

— Господин Аргани, — повторился Келий, — прошу прощения за беспокойство, но я хотел бы представить вам вот этих добровольцев, которым путь в Серебряную Слезу указали эрзальские ветра.

— Еще добровольцы? — удивился Аргани. — Что ж, Серебряная Слеза нынче популярна как никогда, я гляжу. Еще немного — и наши доходы от туризма будут конкурировать с заработками от продажи лунного хрусталя, должно быть.

— Меня зовут Лафре Аберус, — первым начал Лафре, тут же усомнившись, а может ли он, отлученный отцом от фамилии, продолжать называться Аберусом. — Я родом из деревни Кай-Ур.

— Мое почтение, юноша. — Аргани протянул ему мягкую, плотную ладонь, и Лафре осторожно пожал ее.

— Это Эрви, сын леди Оды и наследник Марьяни. А это — Лерия, она из Аладайских озер.

— Мое почтение, сударыня, — улыбнувшись, Аргани нежно взял руку Лерии и коснулся ее своими губами.

— А это, — продолжил Лафре, — патриций Эрзальской долины Шай.

— О, неужели? — Аргани вскинул брови и внимательно посмотрел на патриция. — Что ж, вам, как представителю вышестоящей ступени, мое особое почтение.

Эрви приоткрыл рот и непонимающе посмотрел на мэра, ведь Мастера воды тоже относились к вышестоящей ступени, но отчего-то особого почтения мэра Эрви удостоен не был. Шай же молчал. Не пристало повелителю ветра одарять улыбкой простого деквида, кто дышит его воздухом.

— Господа, — голос мэра Аргани стал более громким, — от имени Серебряной Слезы позвольте приветствовать вас в наших землях. Только вот, как вы, наверное, уже смогли узнать от господ Келия и Надии, вероятность нахождения андамита на нашей территории стремится к отрицательным значениям.

— Путь к вам указали нам эрзальские ветра, господин Аргани, — сказала Лерия. — И если они же привели сюда Келия и Надию, то, быть может, нам имеет смысл попытать здесь счастья?

— Что вы, сударыня! — воскликнул мэр Серебряной Слезы. — Не говорите так, словно просите у меня разрешения остаться. Вы наши гости, и мы будем рады видеть вас в Серебряной Слезе сколь вам угодно много времени. Извольте не обижать меня этими ненужными оправданиями. В конечном счете, если серый камень действительно покоится где-то у нас, и вы его найдете, то от этого выиграет весь Амплерикс. Вам будут предоставлены удобные и просторные опочивальни, в провизии вы не будете ограничены. Ищите, дерзайте!

— Спасибо, господин Аргани, — сказал Лафре. — Для нас честь быть вашими гостями. И позвольте выразить восхищение здешними землями — без преувеличения, это одно из самых красивых мест на Амплериксе. И те хрустальные исполины, что стоят у берегов Арамея при подъезде к городу… В них читается непостижимое величие.

— О да, юноша, — кивнул ему Аргани. — Мы сами не знаем, когда и кем они были сооружены. Ходят легенды, что тысячи лет назад, задолго до Дня воцарения, они были первыми обитателями Амплерикса. Возможно, вы слышали поверье, что жизнь на Амплериксе зародилась именно здесь, в Серебряной Слезе. По преданию, Квареби и Ирения были рождены из лунного хрусталя. Любовь их была чистой и бескрайней. Плодом этой любви стал их сын, Лимир. Но он имел черную душу и не желал делить любовь своей матери, Ирении, с отцом. Однажды он уговорил своего отца, Квареби, пойти на ту сторону Арамея, чтобы набрать для матери ее любимых ягод. Дождавшись, пока сморенный усталостью Квареби приляжет отдохнуть и заснет, Лимир встал над отцом и занес над ним острый нож, выточенный из кости животного. Но Квареби открыл глаза и, поняв замысел сына, не смог совладать с гневом, схватил мальчика и окунул его в воды Арамея, удерживая его на дне до тех пор, пока сын не перестал дышать. Гнев Квареби ушел так же внезапно, как и возник. Поняв, что он натворил, Квареби испугался, что Ирения никогда не простит его, и воззвал к небесам с просьбой послать ему жестокое проклятье. И он был услышан черным небосводом. Когда Ирения подошла к берегу Арамея, то увидела, что на той стороне реки сидит ее супруг и оплакивает бездыханное тело убитого им сына. Она начала горько плакать и просить Квареби вернуться к ней. Он поднялся на ноги, протянул ей свою руку, но почувствовал, что ноги его не слушаются и что он не может сдвинуться с места. Проклятье, о котором он молил небеса, не позволяло ему ступить и шага. Зовя мужа, Ирения тянула к нему руку, но поняла, что тоже прикована к своему берегу. Так и стояли они, протягивая руки друг к другу, не в силах сдвинуться с места. Шли дни, месяцы, годы и столетия, а они постепенно вытягивались, точно два плюща, вьющихся навстречу. За миг до того, как их руки почти соприкоснулись, они, вытянувшиеся на много метров ввысь, закаменели, застыв в этом движении навеки. Вот такая красивая, но горькая сказка.