Амплерикс. Книга 1. Серый камень (СИ)

— Ну надо же! Ты подумай только! — не унималась старушка, и ее удивление можно было понять.

На следующее утро странники проснулись рано. Эрви, должно быть, настолько сильно изнемогал от голода, что проглотил сразу три лепешки, запеченных в золе во дворе у старушки.

Хозяйка хлопотала в огороде. К ней подошли двое соседей и стали о чем-то спрашивать. Старуха нехотя отвечала им, то и дело поглядывая на гостей, которых она приютила. Вскоре разговор был закончен, и те двое покинули ее скромные владения. Проходя мимо гостей, они бросили на них презрительный взгляд. Один из них изучил сначала Шая, затем Эрви и бросил: «Вы зря тратите свое время». Шай открыл рот, чтобы молвить, но двое загадочных незнакомцев развернулись к нему спинами и скрылись.

— Кто это? — спросил старуху патриций, когда два силуэта растворились в тумане.

— А, не обращайте внимания на этих полудурков, — махнула рукой старушка. — Фанатики.

И она, набрав полную корзину травы, потащила ее к себе в дом. Лафре подошел к Лерии и спросил:

— Ты знаешь, что это за фанатики?

— Как не знать, — ответила девушка. — У нас в Аладайских озерах они тоже живут.

— Почему их зовут фанатиками? Во что они верят?

— Правильнее сказать, не верят. Говорят, в Земле Отступников живет один обгоревший проповедник, который уверяет, что мерсеби не существует. И что в День воцарения династия Бальеросов сочинила легенду, будто планета наша облеплена черными ящерами и будто только королевской династии под силу сдерживать их нападение на Амплерикс. Якобы семья Бальеросов таким образом прибрала власть над планетой к своим рукам.

— Но ведь это ложь? — удивился Лафре. — Мерсеби существуют, это знает каждый школьник. Да?

— Конечно. Жизнь в Земле Отступников тяжкая. Чем увеселить себя? Заговорами, теориями и неповиновением. Тем и живут.

Старушка вновь показалась в дверях своей лачуги. Прикрывая лицо от яркого свечения небесных сфер, она стала медленно спускаться по крыльцу.

— До Чистых гор, судя по всему, недалеко, бабуль? — спросил ее Лафре, закидывая за спину холщовый рюкзак.

— Да вон же они, горы-то. — Старушка указала на виднеющуюся отсюда окутанную густым серым туманом возвышенность. — Коли вам туда, то уж дня через три доберетесь. Молодые же. Пока мой внук жил с нами, они с ребятами часто туда ходили. У подножия Чистых гор растут ягоды, их после дождя целый короб можно насобирать. Варенье из них варю, да и просто так едим. Ой! Варенье! Варенье-то! Вот старая башка, ни на что не годна стала. Я про варенье-то совсем забыла. Лепешки с ним знатные, не то что всухомятку жевать. Айда-те, я вам еще лепешек настряпаю, да с вареньицем съедите.

— Да мы сытые, — усмехнулся Лафре.

— Так дайте я вам варенья в берестянку отолью малость? Все вкуснее, чем пресными жевать. — Она потрусила в свою лачугу и вскоре вышла оттуда с небольшой берестяной емкостью.

— Спасибо большое, — принимая лакомство из рук старушки, улыбнулся Лафре.

— Кушайте, кушайте на здоровье. Может, вам берестяночку побольше дать?

— Не переживайте, нам хватит.

— Спасибо вам за все. — Лерия наклонилась к старушке и нежно обняла ее.

— Доброго пути вам, золотые! Вовек не забуду. До ста лет дожила, а такого не видывала отродяся. Это ж ты подумай — из пальцев вода у него течет. Страсть-то какая!

Восхищенный возглас старушки недолго доносился до странников. Как только они завернули за угол деревни и двинулись по направлению к Чистым горам, им остались лишь шум ветра да редкие крики низко летающих птиц.

Шай и Лафре медленно шли впереди, а Лерия и Эрви следовали за ними. Патриций и Лафре о чем-то говорили. Время от времени Лафре смеялся. Иногда он пытался коснуться пальцами рук патриция, но Шай, который не терпел проявлений нежности, не позволял прикосновений. Завидев это, Эрви тихо сказал Лерии:

— Глупый Лафре.

— Ты находишь? — спросила девушка.

— Конечно. Он же любит патриция. Совершенно бессмысленное занятие. Надеяться на взаимность Шая — все равно что ждать ласки от Хищника.

— Мы не знаем, чем это закончится. Ты сам видел, что сделала твоя мать с Лафре там, в Марьяни. Помнишь, почему Шай взял тебя с собой?

— Помню. Матушка едва не утопила мальчишку прямо на наших глазах.

— Уверена, она бы не сделала этого.

— Уверен, она бы это сделала. Ты плохо знаешь великую владычицу белого водоема.

— Стало быть, если бы Шаю не было дела до Лафре, мальчик сейчас был бы мертв.

— И, по-твоему, это говорит о том, что у патриция к пацану есть чувства?

— Есть или нет… Но Шай спас его. Ты сравнил его с Хищником. Хищник бы не спас.

— Ты учительница. Ты умная. Тебе виднее.

— Для того, чтобы видеть, не нужно быть учительницей, — улыбнулась Лерия.

— Мне нравится, когда ты улыбаешься, — сказал вдруг Эрви и сам удивился тому, что эти слова неожиданно сорвались с его уст.

— Спасибо, — смутилась девушка. — Наверное, недостатка в улыбках красивых девушек ты не испытываешь.

— Улыбка красит любую девушку. Но мудра не каждая.

— Уверяю тебя, я далеко не мудра.

— В сравнении с девушками из Марьяни — ты Маг.

— В девушках юношей привлекает прежде всего красота.

— Прежде всего. Но, когда плоть удовлетворена, улыбок не хочется. Хочется поговорить. А девушки с доньев Эр-Нерая способны говорить только о себе. Они обсуждают свои прически, обсуждают несправедливость родительских приказов и удаль своих любовников. Мне это слушать неинтересно.