Амплерикс. Книга 1. Серый камень (СИ)

— Обязательно, мой мальчик. А теперь ступай, тебе уже пора в кровать.

Она прижала Лагея к себе, поцеловала в щечку и с трудом расцепила объятия. Когда за сыном и Тиби закрылась дверь, она беззвучно разрыдалась. Боль овладела ее сознанием, и она, стараясь уйти прочь как можно дальше, плакала все сильнее и громче, и от плача ее тело содрогалось столь сильно, что лямка соскочила с плеча, и сумка с глухим стуком упала на насыщенную железом серую землю.

========== Глава 18 ==========

Айри старалась как можно меньше времени проводить наедине с Фроем. Владения мужа она не считала своим домом. Домом для нее было место, где жили ее мама и отец. Но, когда мама умерла, а Гернар овдовел, даже то место перестало быть домом.

Со своей женой Фрой был учтив, вежлив и ласков. Ласков настолько, насколько Айри позволяла ему быть таковым, а она не позволяла этого почти никогда. «Ты потерпи немного, — говорил Фрою Гернар, когда они сидели у него в кабинете и обсуждали дела Сентры. — Моя дочь потеряла мать, ей сейчас тяжело». Тот и не думал перечить или тем более возмущаться.

Фрой чувствовал неловкость всякий раз, когда ложился в постель с Айри — девушка притворялась спящей. Фрой понимал, что она не спит, а Айри знала, что он понимает это. Раз в неделю Фрой, забравшись к ней под одеяло, утыкался ей в спину, обжигая кожу горячим неровным дыханием. И тогда она, прислонив лицо к подушке, плотно зажмуривала глаза, ожидая, что сейчас муж захочет получить от своей супруги положенное ему единение. Фрой делал это медленно, точно ему было страшно поранить девушку. Двигаясь в ней, он целовал ее губы, но она не отвечала взаимностью. Ему хотелось, чтобы она обхватила его ногами и подалась к нему, в такт его аккуратным робким движениям, но Айри безучастно лежала, ожидая окончания любовного акта. Она не морщилась, не выказывала недовольства, никогда не отталкивала его, не противилась близости. Просто лежала и ждала, когда Фрой закончит.

— Как Айри? Все так же холодна с тобой? — спросил его Гернар, когда Фрой пришел в мэрию позже обычного.

— Нет, — грустно ответил Фрой. — Она не холодна. Хуже — Айри совершенно безучастна. Как будто кукла, которая не может показать ни радости, ни разочарования. Она кукла, а я ее безвольный кукловод.

— Жалеешь о браке? — вздохнул Гернар.

— Брось, — усмехнулся Фрой. — Я люблю ее. Если она ответит взаимностью хотя бы раз, пусть даже перед моим последним вздохом, то буду считать себя счастливым.

— Я думаю, что все начнет меняться, когда она понесет от тебя.

— Если понесет. Сегодня утром я видел на простыне кровь. В ней нет моего ребенка.

— Противится близости? — спросил Гернар.

— Нисколько. Думаю, что просто небеса не позволяют мне познать радость отцовства. Всегда казалось, что моя первая жена была неспособна подарить мне дитя. Но сейчас думаю, что дело в моем слабом семени.

— Все еще будет, уверяю тебя, — постарался приободрить его Гернар. — Сходи к лекарю, который лечит семью Тенуита. Он талантливый травник. Может быть, посоветует тебе что-то толковое.

— Твоя правда, — согласился Фрой. — Завтра наведаюсь к нему. Предложу столько монет, сколько он запросит.

— Я поговорю с ним. Он не возьмет с тебя монет за совет.

— Не нужно. Я не обижу лекаря отказом платить. И надеюсь, он не обидит меня отказом принять плату.

— Поступай как знаешь.

Фрой не знал одного. Каждый раз после того, как он выходил из Айри, девушка уединялась в отхожей комнате и избавлялась от его семени. Один раз кровь не пришла вовремя, и она испугалась, что в ней зародилась жизнь от нелюбимого человека. Но через два дня Айри увидела кровь, и они с мужем вздохнули. Она с облегчением, а он — от разочарования.

***

Огненные шары в темном небе Амплерикса прогрели воду в озере так сильно, что, если зайти туда, можно было не уловить разницы с температурой окружающего воздуха. Берег озера был небольшим — на узкой полоске песка, пролегавшей между водой и густым лесом, едва ли получится растянуться во весь рост. Шай, ощущавший кожей нежный теплый песок, приподнял голову, оглянулся по сторонам и заметил, что вокруг ни души — лишь в озере виднеется силуэт Лафре, выходящего из воды по направлению к патрицию. Шай улыбнулся и протянул ему свою руку, приглашая Лафре прилечь рядышком. Когда уставший от купания юноша лег с ним, Шай почувствовал его прохладную мокрую кожу, обнял Лафре и, запустив пальцы в его густые волосы цвета сахарной патоки, жадно впился в его губы. Желание стало неистовым, и патриций резким движением откинул Лафре на спину, навис над ним и провел рукой по упругому животу юноши. Вокруг никого, а значит, они могут делать все, что самая смелая фантазия подскажет этим двум разгоряченным телам. «Как я рад, — услышал Шай шепот Лафре, — что на этой огромной планете я нашел именно тебя». Шай промолчал, провел пальцами по его розовым губам, оставляя на них крупицы песка. Меньше мгновения оставалось до того момента, как они оба насладятся безграничным единением, этим диким танцем двух тел, известным Вселенной с незапамятных времен.

Шай еще раз улыбнулся, сделал глубокий вдох и тотчас же проснулся. Широко распахнув глаза, он обнаружил себя в кровати спальни. Первой его мыслью было окунуться обратно в сон, чтобы насладиться Лафре хотя бы в сновидении, но, как назло, сон не наступал. Потянувшись в кровати и скинув пушистое белое покрывало, Шай зевнул и спустил ноги с постели.