Анатолий Чубайс: великий инквизитор
- Автор: Сироткин Владлен Георгиевич
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: "Алгоритм"
- ISBN: 5-9265-0229-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Анатолий Чубайс: великий инквизитор». Краткое содержание книги:
Автор приводит свидетельства и документы, которые позволяют понять, каким образом А. Чубайсу удалось достичь вершин политической власти и личного благополучия, кто оказывал и продолжает оказывать ему поддержку, в чьих интересах действует Чубайс.
Свое расследование В. Сироткин начинает с советских времен и доводит его до эпохи Путина.
Наряду с Чубайсом в книге представлены многие персонажи российской политической и экономической жизни, без сомнения, знакомые читателю.
Концепция Дугина о «патриотах нового призыва» заслуживает самого пристального внимания, так как именно из этого «призыва» и вырастет, скорее всего, реальная национальная идея: «Новые патриоты почти с нуля будут создавать новые державные ценности, и это хорошо, потому что в прежнем патриотическом движении большого позитива не было. Это было мертворожденное дитя. И приносило больше вреда. Последние его действия — альянсы с Березовским и Ходорковским — агония ельцинизма в патриотическом обличье. Вожди этого движения — люди бессодержательные и неэффективные, будто порченые, с генетическим пороком.
Новые патриоты — это нормальные россияне, просто они должны быть дельными, толковыми, здравомыслящими, современными, без «перекиси» сектантского озлобления, без бешенства и паранойи, свойственных патриотическим вождям и массам ельцинского периода.
Новый путинский бизнес-класс еще только предстоит создать. Говорю «путинский», ибо в России Путин надолго. Не обязательно на посту президента, но на последующую эпоху он окажет грандиозное влияние» (по книге А. Дугина «Философия политики», 2004, содержание которой изложено автором в большом интервью «ЛГ», № 10, 2004, 17–23 III).
Однако во всех этих умозаключениях Ходорковского, примаковского анонима, Авена и Дугина речь идет о «верхах».
Причем преимущественно о «верхах» из «питерских чекистов», панегирики в честь которых почти лишены критической окраски.
Между тем есть и другая точка зрения (А. Панарин, экспорт Горбачев-фонда В. Соловей и др. — см. Приложения): «Партийно-гэбистская номенклатура» с «комплексом самозванцев и временщиков», «некомпетентная и неэффективная власть, враждебная обществу, народу» и т. п.
Рациональное зерно в этой критике: живо наследие «ельциномики» (сидения страны на «долларовой игле»), которую Путин не только не ликвидировал, а наоборот, укрепил.
И все, что ему сегодня мешает в укреплении «вертикали власти» и «диктатуре закона», — это глупая «игра в демократию», рассчитанная на Запад.
На фоне прогрессирующего свертывания институтов демократии на Западе после 11 сентября 2001 г. нет нужды играть по прежнем правилам, принятым до эпохи антитеррора, тем более, что в России народ не будет особенно убиваться из-за отсутствия избирательных участков…
Вот мнение одного из гуру московской демшизы, ветерана Великой Отечественной и узника ГУЛАГа, известного инакомыслящего брежневской поры, философа и писателя Григория Померанца. Казалось бы, уж он-то руками и ногами за любую Россию, только не коммунистически-гулаговскую.
Но, оказывается, нет, ему тоже очень не нравится, что после 1991–1993 гг., по Герцену, «необратимая волна грязи залила [в России] все».
«Мы опять, как в октябре 1917-го, пошли по пути, в сущности революционному, разрушительному, и проблема заключается в том, как выйти из того цинизма, в который погрузился народ после последней революции, — говорит философ-диссидент в своем интервью «Литературной газете», — цинизма, которому прежде всего учат сами верхи — наша экономическая и политическая элита, — потому что они глубоко циничны.
Ведь что произошло? Режим подавил все те группы, которые стремились к конструктивной свободе. Они пытались что-то делать в заметной сфере, в том числе производственной, и поэтому тут же подавлялись… А не подавлялась криминальная активность, обладавшая своими традициями выживания. Она еще до распада Советского Союза выработала формы сосуществования с бюрократией на окраинах. Реальной сильной обладало не движение кучки интеллигентов, а союз теневой экономики с преступным миром».
И Померанц заключает: «В результате вместо демократии у нас восторжествовала клептократия («власть воров». — Авт.). А наш нынешний духовный кризис трудно преодолим еще и потому, что он сливается, кроме всего прочего, с кризисом мировым, потому что западная постмодернистская культура несет в себе тоже цинизм и равнодушие к людям» (ЛГ. № 8. 2004. 25 II —2 III).
Думается, что те, кто в 2003 г. не явился на думские выборы, а в 2007–2008 гг. намерен игнорировать и парламентское и президентское голосование, во многом разделяют оценки философа-диссидента.
* * *
Замечание А. Померанца о цинизме и равнодушии западной постмодернистской культуры заслуживает внимания для понимания «квадратуры круга» А.А. Путина.
Со времен горбачевской перестройки так сложилось, что Запад стал постоянным фактором не только внешней, но и внутренней политики СССР (РФ).