Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834
- Автор: Таки Виктор
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814796
- Переводчик: Виктор Таки
- Жанр: История
Электронная книга - «Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834». Краткое содержание книги:
Чтобы объяснить этот видимый парадокс, необходимо принять во внимание различие между первым и последним бессарабскими наместниками. Бахметьев был изначально военным губернатором Подолии, в которой традиционно преобладала польская знать, сильная своими историческими привилегиями и особой правовой традицией. Напротив, Воронцов сочетал бессарабское наместничество с генерал-губернаторством Новороссии – региона, в котором на протяжении предыдущего полувека проводилась политика колонизации. В то время как классификация Бессарабии в одном ряду с Царством Польским, Финляндией и другими западными окраинами Российской империи в 1810‐х годах гармонично сосуществовала с политикой широкой местной автономии, ее отнесение к Новороссии в 1820‐х годах превратило эту недавно приобретенную область в объект «цивилизаторской миссии», что плохо сочеталось с дворянским самоуправлением, основанным на местных правах и обычаях[517].
Вскоре после назначения Воронцова бессарабским наместником в мае 1823 года его подчиненные начали ставить под сомнение разумность политики широкой автономии, которую Александр I избрал под влиянием Каподистрии. В своих «Замечаниях на нынешнее состояние Бессарабской области» работавший под руководством Воронцова чиновник по особым поручениям Ф. Ф. Вигель утверждал, что бессарабская знать просто не заслуживает все те свободы, которые ей предоставляет Устав 1818 года. По мнению Вигеля, за исключением нескольких семей, основная масса бессарабского дворянства состояла из бывших слуг первоклассных молдавских бояр, которые после Бухарестского мира переселились через Прут и воспользовались хаосом первых послевоенных лет для того, чтобы заполучить дворянское звание и монополизировать выборные должности в областном и уездном управлении. Вигель находил невозможным ожидать «чувств благородных, знания законов и усердного исполнения обязанностей от людей, стоявших недавно на последней ступени… рабской иерархии», в которой они были «слугами у Молдаван (т. е. бояр Молдавского княжества. – В. Т.), подданных Греков, которые в свою очередь были рабами Турок»[518].
Вигель был также невысокого мнения о местной правовой традиции. Он отверг представление о том, что римско-византийское право, упоминавшееся в Уставе 1818 года, действительно являлось одним из компонентов бессарабского гражданского права, поскольку на практике в кодекс Юстиниана «никто не заглядывает». С другой стороны, «обычай земли» был не более чем инструментом господарского произвола и представлял собой лишь «собрание нелепостей и несправедливостей»[519]. Наконец, Вигель скептически относился к работе протеже Каподистрии Петра Манеги и барона Ф. И. Бруннова по составлению бессарабского кодекса законов[520]. По мнению Вигеля, это предприятие вряд ли соответствовало интересам российских властей, поскольку введение особого кодекса законов ослабило бы связи Бессарабии с остальными частями империи.
Такой же подход характеризовал и товарища министра внутренних дел Д. М. Блудова. Под влиянием сообщений Воронцова последний утвердился во мнении, что невиданные злоупотребления в областном управлении были не следствием пороков отдельных лиц, но результатом «прекрасных обычаев, благородных обыкновений этой дорогой страны» и что было большой ошибкой превращать последние в «основополагающие законы»[521]. Как министерский чиновник Блудов особенно невзлюбил Верховный совет, который, «будучи сосредоточением всех властей, всех отраслей управления, является способом остановить течение всех дел»[522]. Как и Вигель, Блудов скептически отнесся к проекту кодификации бессарабских законов, инициированному Каподистрией. К счастью, предварительный характер утверждения бессарабского устава Александром I в 1818 году позволял «приблизиться к институтам, существующим внутри империи, для того, чтобы несколько сгладить различия между провинциями и постараться достичь этого единства в системе законов и управления, которое в конце концов приведет к единству нравов и интересов желательному везде, и особенно в России, именно ввиду ее необъятного протяжения»[523].
517
Подобным же образом Кимитака Мацузато находит возможным делить генерал-губернаторов второй половины XIX столетия на «этнобонапартистов» и «хозяйственников». В то время как задачей первых было прежде всего обеспечение лояльности местных элит, усилия последних были направлены на колонизацию вверенных им регионов. См.: Мацузато К. Генерал-губернаторства Российской империи // Новая имперская история постсоветского пространства / Ред. И. Герасимов и др. Казань: Центр исследования национализма и империи, 2004. С. 427–458.
518
Вигель. Замечания на нынешнее состояние Бессарабской области. С. 10.
519
Там же. С. 22. О влиянии римско-византийской правовой традиции см.: Кассо Л. А. Византийское право в Бессарабии. M.: Тип. Московского университета, 1907.
520
См.: Кассо Л. А. Петр Манега, забытый реформатор Бессарабского права. СПб.: Сенатская тип., 1914. Манега был первым уроженцем Бессарабии, изучавшим право в Париже. После своего возвращения на Родину в 1820 г. Манега занялся кодификацией Бессарабского права по поручению Каподистрии. После 1823 г. Манега не нашел общего языка с Воронцовым, однако продолжил работу над составлением кодекса бессарабских законов из чистого энтузиазма. В 1825 г. первая часть этого кодекса, написанного на французском языке и демонстрирующая явное влияние кодекса Наполеона, была отправлена в Министерство внутренних дел. Перевод на русский язык занял пять лет. К тому времени сокращение автономии Бессарабии сделало работу Манеги неактуальной. Проект кодекса бессарабских законов был, тем не менее, опубликован столетие спустя. См.: Projet de Code Civile pour la Bessarabie 1824–1825. St. Petersburg, 1913.
521
Воронцов – Блудову. 4 декабря 1823 г.; Блудов – Воронцову. 29 декабря 1823 г. // Архив кн. Воронцова / Ред. П. И. Бартенева. M.: Университетская тип., 1892. Т. 38. С. 291, 295.
522
Блудов – Воронцову. 8 октября 1823 г., 29 декабря 1823 г. // Архив кн. Воронцова. Т. 38. С. 288.
523
Там же. С. 289.