Россия на Дунае. Империя, элиты и политика реформ в Молдавии и Валахии, 1812—1834

Дашков не предлагал требовать от Порты никаких нововведений, кроме пожизненного избрания господарей, отмены османской торговой монополии и формирования земского войска. Все остальные требования касались исполнения условий Бухарестского мира. В их число входили возвращение земель, отчужденных в пользу дунайских крепостей, распространение международно-правового режима на представителей Молдавии и Валахии в Константинополе, а также отмена дани на два года. Дашков предвидел, что Порта постарается саботировать все эти положения, и советовал действовать решительно и твердо[503]. В случае если османское правительство и вовсе отвергнет требования России, новая война должна была предоставить временной российской администрации в княжествах возможность осуществить все предлагаемые меры и по завершении военных действий поставить Порту перед необходимостью утвердить готовые финансовый, административный и военный регламенты. Война и российская оккупация также позволили бы объединить Молдавию и Валахию в одно государство под властью одного господаря, что Дашков находил «необходимым для их счастья»[504]. Это также способствовало бы упразднению османских крепостей на левом берегу Дуная и тем самым фактически отделило бы княжества от Османской империи, что, по мнению Дашкова, было «условием, без выполнения которого трудно, если не невозможно, обеспечить процветание подвластных Порте христианских народов»[505].

Личный фонд Дашкова в РГИА содержит черновик проекта российско-османской конвенции, который, судя по всему, был составлен одновременно с вышерассмотренной запиской накануне переговоров в Аккермане. В краткой вступительной части Дашков отверг идею издания Портой еще одного хатт-и шерифа, который она легко могла в любой момент нарушить. Вместо этого Россия должна была добиться введения «стабильного, постоянного и законного способа управления» в княжествах, который обеспечил бы мир местному населению и одновременно положил бы конец постоянным препирательствам, характеризовавшим до сих пор российско-османские отношения[506]. Чтобы доказать, что предлагаемое изменение не противоречит принципу сохранения статус-кво, лежащего в основе восточной политики России, Дашков ссылался, вслед за боярами, на османские капитуляции, которые якобы утвердили привилегии княжеств в момент их добровольного перехода под сюзеренитет Порты. Не вводя «опасных и неуместных нововведений», возможно, по мнению Дашкова, «изыскать в прежнем образе управления [Молдавии и Валахии] и в акте присяги первого молдавского господаря, провозгласившего себя вассалом Порты, а также в распоряжениях прежних султанов, подтверждавших привилегии, свободы и иммунитеты двух провинций, основы и принципы реорганизации, которая обеспечила бы жителям этих земель гражданское, независимое и счастливое существование». Реформа, основанная на этих принципах, была бы не чем иным, как «приведением в действие вышеупомянутых привилегий и забытых обычаев наряду с некоторыми необходимыми улучшениями». Чтобы придать этой реформе необходимую прочность и солидность, Дашков предлагал заключить с Портой особую конвенцию[507].