Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Нацу знал, Люси ему откажет, она с трудом привыкла к обществу Зерефа, а стерпеть кучу этериасов что-то за гранью. Однако решил предложить. Как оказалось, даже если шансы ничтожны, они не равны нулю — Люси согласилась.
Исповедница была счастлива, что Нацу проводит с ней время, и одновременно с этим ее удручало, что кроме нее и Игнила, он практически ни с кем не общается. Ему нужно было расслабиться, пообщаться с друзьями, и она бы отпустила его одного, но видя его смятение, ей пришла гениальная мысль пойти вместе с ним. В тот момент она была настолько воодушевлена, что не подумала, что кроме них и знакомых ей Спригганов, будет еще и другое множество этериасов.
— Люси, если ты не хочешь, мы можем поехать обратно домой, — аккуратно предложил Нацу.
Он видел, что его этери взволнована. Вот только, Хартфилии было стыдно, что из-за нее Нацу пропустит важный праздник. И еще она была слишком гордой, чтобы признаться, что он полностью прав — тревога подступала медленно и становилась больше. Ее одолевали чувства схожие с теми, когда она ехала к Драгнилу: слабость на кончиках пальцев, боль в голове, тысяча мыслей, резко переходящих в пустоту. Страх неизвестности убивал.
Но в этот раз у нее был Нацу, он поддерживал и давал возможность спастись.
— Нет, не стоит, — глупая. Глупая. Глупая.
Ей было легче сказать «нет», притворяться храброй и сжимать рукоятку кинжала, украденного из коллекции дома Драгнил.
Нацу не устраивал праздники в честь ее приезда, беременности и новости, что у них двойня, потому что семья для него личное, ни то про что нужно рассказывать всем подряд. Сейчас, хоть по его меркам и можно было раскрыть счастливое известие, он не особо хотел заострять на этом внимание, поэтому Хартфилии дали белое платье с пышной юбкой и без корсета, что помогало прикрыть округлившийся живот. В куче ткани платья Люси смогла найти прорез. Проделав парочку манипуляций, которые они с сестрами делали, когда ремешки для мечей рвались, Хартфилия в любой момент могла с легкостью вытащить оружие. Орудие из окрайда раньше было частью ее, боль была способна подавить ее эмоции и внутренние страхи, с ним она чувствовала себя увереннее. Правда, была одна загвоздка: ее плеть из окрайда забрали исповедницы, у нее оставалось простое оружие.
Разве это могло изничтожить страх, что подступил слишком поздно? Исповеднице нужен был призрак гарантии, что в случаи опасности она постоит за себя.
Одной рукой закутавшись в плед, Люси повернула голову в сторону этериаса. Драгнил всегда подмечал стоило ей немного замерзнуть, тут же подскакивал к ней и грел. Сейчас это реакции не последовало. Положив голову на руку, он задумчиво смотрел в окно. Взгляд его был отсутствующий, этериас был отрешен от реального мира. Погруженный в себя, он не замечал и не слышал ничего, что происходило в этой небольшой из темного дерева и отделанными кожаными сидениями карете, в которую просачивался холод зимы. Сначала он был обескуражен согласием Хартфилии, задавал кучу вопрос по типу «Ты уверена?», потом, поняв, что его этери вовсе не шутит, радовался, благодарил и обещал, что она не пожалеет, а сейчас, так же как и Люси, наконец, полностью осознавал, что означает эта поездка — он ведет свою беременную этери в гнездо этериасов. Нет, никто не посмеет что-либо сделать с Люси и его мальчиками, но его не оставляло чувство, что он подвергал их опасности, и факт того, что Люси исповедница, только ухудшал ситуацию.
Но это была не единственная причина волнения. Перед тем, как отправиться в долгий путь длительностью несколько часов, Игнил позвал его. Вопрос был крайне прост: «Когда ты расскажешь Люси правду?». Ответить на него Нацу не мог. Игнил не понимал, что Люси будет любить своих детей до тех пор, пока уверенна, что это девочки. Нацу, как отец, боялся — неизвестно, как исповедница отреагирует, что носит под сердцем двух мальчиков — и хотел, чтобы его дети получили материнскую любовь хотя бы до рождения. Игнил же всецело доверял Люси и, не видя реальную ситуацию, требовал, чтобы племянник прекратил лгать, поэтому поставил условие: он дает Нацу месяц рассказать Люси о мальчиках, иначе это придется сделать ему.
Карета Драгнилов прибыла к замку Локсар, когда солнце заходило за горизонт и метель закончилась. Вся дорога проходила в молчании. Поглощенные представлениями о скором будущем с не самыми радостными картинками, они не ощущали витающую в атмосфере подавленность.
К концу пути в них появилась толика радости, что дала надежду на то, что может все будет не так плохо. Поводом этого являлась небольшая мелочь, по мнению Нацу, и грандиозное открытие для Люси — она впервые в жизни увидела водопад. Ее ни капельки не расстраивало, что под влиянием низкой температуры он замерз, наоборот это удивляло еще больше. Он застыл во времени, будто эта картина талантливого художника: высокий поток из множества замерзших льдинок голубого оттенка отражали свет заходящего солнца, а небольшой замок на вершине горы, точно над водопадом, лишь украшал его. Внимание Нацу привлекло то с каким восторгом загорелась Хартфилия. Это было забавно. Всегда, когда Люси видела нечто новое, она становилась похожа на ребенка, и Нацу не скрывал улыбку. Положив свою руку поверх ее, он старался скрыть свое намерение за добротой:
— Люси, мы можем остановиться здесь и…
— Нацу, я же сказала, все нормально, — уверенно ответила исповедница. Она уже решилась, отказаться сейчас будет трусливым побегом, как бы ей не хотелось этого.
— Я не дурак. Я знаю, что ты недолюбливаешь этериасов. Не стоит пересиливать себя ради меня.
— Но ты же делаешь это. Мне не сложно потерпеть один вечер, — в голосе стало появляться раздражение, потому что если Нацу спросит ее еще раз, она скажет «да» и подведет его. Он не единожды оставлял свои дела ради нее, хотелось отплатить ему тем же.
— Хорошо, но как только, говори мне, — Драгнил смотрел на нее выжидательно, и продолжил, поняв, что она твердо настроена. — Теперь насчет самого бала. Большинство этериасов относятся к людям презрительно, и ты к ним тоже, поэтому, думаю, лучше если вы не будете разговаривать или подавать знаки, что понимаете друг друга. Зато ты можешь смотреть на них надменно. Я знаю, ты делаешь это очень хорошо, — усмехнулся Драгнил, вспоминая, как на него смотрела Люси первые недели. — А еще тебе лучше не отходить от меня. Этериасы не посмеют на тебя напасть, но пока ты рядом со мной, они не подойдут к тебе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Пожалуйста, Люси, не стоит настраивать их против себя, хотя бы ради безопасности детей.
Люси кивнула. Ей самой не хотелось вступать в светские беседы с этериасами. Вот только, она промолчала, что не будет смиренно терпеть, если те скажут хоть одно неверное слово по отношению к ней.
Через несколько минут они прибыли к замку Локсар. Еще по пути она приметила, что он красив: очень контрастно выделялся белый цвет на темном фоне горной местности и синего цвета черепица («они снег оттуда убирают?», появился вопрос у исповедницы) здание со множеством высоких окон и пристроенной башней, на нескольких тонких шпилях висели флаги с гербом семьи. У Люси промелькнула мысль, что именно так должен выглядеть дом главенствующей семьи, ни то, что у Драгнилов, чье поместье встроено в гору.
Зайдя внутрь здания, слуги забрали верхнюю одежду. Люси и Нацу направились к главному залу, где проходил бал. Невозможно было не заметить, что изнутри все выглядело так же красиво, как и снаружи. К радости, по пути они никого не встретили и, оттягивая время прихода, шли нарочно медленно, что позволяло рассмотреть чужой дом. Все было голубого оттенка, на стенах висели картины с пейзажами природы, где практически на каждом был изображен водоем или водопад, и колоны в виде прекрасных дев, которых можно было сравнить с нимфами из старых легенд, и не менее привлекательных мужчин, державших в руках кувшины, откуда текли струйки воды. Ощущение, что ты находишься во дворце подводного царства, охватывало с первых шагов. «Красиво, но пафосно» подумала Люси. Поместье Драгнилов, где она прожила больше полугода, нравилось ей больше, привыкла, да и более уютным оно было, несмотря на то, что вначале приезда она считала его отвратительным.