Амплерикс. Книга 1. Серый камень (СИ)

Словно запущенная из лука стрела, Тремис стал уноситься из этой земли все дальше и дальше. Судорожно дыша, он пытался рассмотреть пространство вокруг себя, но скорость его обреченного полета стала столь высокой, что окружающие его виды слились в бесформенное месиво. На какой-то момент он начал ощущать острую нехватку воздуха, пока сознание, вопреки воле, окончательно не оставило его.

Первое, что почувствовал Тремис, когда очнулся, был тяжелый удушающий жар, не позволявший ему наполнить грудь воздухом в долгожданном глубоком вдохе. Раскаленный воздух силился проникнуть в его легкие, и инстинкт выживания все же заставил ангалийца пропустить в себя порцию этой ядовитой, всеобъемлющей жары. Обливающееся вязкими струями пота тело чувствовало под собой обжигающую поверхность камня, на котором очнулся Тремис. Глаза его были все еще закрыты, а веки столь тяжелы, что Тремис не в силах был раскрыть их. Наконец он постарался распахнуть глаза, но тут же вновь крепко зажмурился из-за ударившего прямо в зрачки света — яркого, необыкновенно колючего, как и воздух в этих краях. Поднеся к глазам ладонь, точно стараясь защитить их от света, он осторожно взглянул на это неизведанное пространство сквозь слегка раскрытые пальцы. Совсем скоро глаза начали привыкать к свету, и тогда Тремис обнаружил, что стоит на скалистом берегу, но вместо воды его твердь окаймляло бушующее пламя. Он сразу понял, чем являлся этот огненный беспощадный океан. Жар вокруг стоял такой, что казалось, будто еще немного — и его тело вспыхнет подобно пропитанной маслом лучине, поднесенной к огню на опасно близкое расстояние. Инстинктивно он попятился по направлению от Огненного моря прочь и уперся спиной в скалистый уступ. Перебирая ногами, Тремис медленно шел по краю берега, будто надеясь найти хоть какое-то углубление, хоть какую-то пещеру в этом скальном монолите, чтобы укрыться от жары. В глазах больно жгло от яркого излучения, исходящего от огненных волн, которые умудрялись издавать похожий на прибой шум. В какой-то миг ему показалось, что глаза привыкли к бесконечному свету — он постарался сфокусировать свой взгляд хоть на чем-нибудь, но глаза не смогли распознать ничего вразумительного. Осознавая, что зрение его неумолимо иссякает, Тремис подумал, что терять ему уже нечего, и распахнул глаза. Единственное, что смог поймать его взгляд, была белая пелена, которая становилась все ярче и ярче, покуда не достигла своего предела, вспыхнула в последний раз и погрузила ангалийца в беспробудную тьму.

Перед тем, как двинуться дальше в поисках уступа в скале, Тремис неподвижно стоял. Веки его были широко распахнуты, обнажая сплошные, как яичный белок, навек ослепшие глаза. Он не смог увидеть, как далеко отсюда, в том месте, где осталась Королева, в черное небо устремился первый багровый столб кровавой пыльцы сытого Эксиля и образовал собой защиту против кишащих на орбите Амплерикса мерсеби.

========== Глава 17 ==========

Путь к Серебряной Слезе от деревни Саами, близ которой воды Эр-Нерая вытолкнули из себя Шая, Лерию, Лафре и их нового спутника Эрви, показался настоящим мучением — Эрви был постоянно чем-то недоволен. Привыкший к тому, что слуги в Марьяни исполняют любую его прихоть по первому требованию, здесь, на поверхности, он был предоставлен сам себе. «Я есть хочу!» — эту капризную фразу Лерия, Шай и Лафре слышали от Эрви по нескольку раз в день.

— Я есть хочу, — недовольно произнес в сто первый раз Эрви, чем вывел Шая из себя.

— Ешь, кто тебе мешает, — огрызнулся патриций.

— Меня уже мутит от ваших гадких лепешек!

— Не моя проблема, — фыркнул Шай.

— Я хочу рыбу, — процедил сквозь зубы Эрви.

— Так иди и налови, не изводи нас стенаниями.

— Рыба ядовита на поверхности моря, — сказал наследник Марьяни. — Только та, что живет на нашей глубине, пригодна в пищу.

— В таком случае избавь нас от своего общества и нырни обратно на эту глубину. Я ни нянькой, ни кухаркой тебе быть не вызывался, — отрезал Шай.

— Какой ты грубый, — обиженно сказал Эрви, нехотя принимая из рук Лерии сырую лепешку. — И как только твой нежный мальчик тебя терпит.

— Я не нежный! — возмутился Лафре.

— Ага, как же. Можно подумать, я не слышал, что ты вчера шептал ему, когда все легли спать, — усмехнулся Эрви.

— А ты меньше слушай и не завидуй, — не глядя на него, ответил Шай, завязывая тесьмой мешочек с семенами.

— Я? Завидую? — расхохотался Эрви. — Кому? Твоему Лафре, чьи губы ты пожираешь ночами? Матушка учила меня целовать не юношей, но девушек.

— Да? — поднял брови патриций. — Она так хорошо умеет целоваться с девушками?

Эрви сжал кулаки, но не ответил.

Когда несколькими неделями ранее они выбрались из Эр-Нерая в районе деревни Саами, перед ними встал выбор — как быстрее всего добраться до Серебряной Слезы. Маршрутов было два: либо напрямую через Чистые горы, либо уйти далеко на юг, к городу Байхиби, где горы практически уравнивались с пологой земной поверхностью.

— Через Байхиби очень долго, — сказала Лерия, — зато дорога легче.

— Да, — бросил ей патриций, — вот только югом до Серебряной Слезы надо добираться по Арамею. А у нас судна нет.

— Мне судно не нужно, — отрезал Эрви.

— В твоих способностях притворяться рыбкой никто и не сомневался, — бросил ему Шай.

— Придурок! — воскликнул Эрви. — Неужели ты думаешь, что Мастера воды плавают, как дельфины?