Амплерикс. Книга 1. Серый камень (СИ)

— Не понимаю, — раздраженно сказал Эрви, — почему корона не распорядится проложить тоннель в Чистых горах? Это же так неудобно — огибать горы.

— Чистые горы столь мощны, что тоннелей в них не прорыть, — сказала Лерия. — Впрочем, на севере есть один. Естественного происхождения. Он очень узкий, и там, под горами, пролегает одно из русел реки Арамей.

— Почему бы тогда не расширить этот тоннель и не пустить по реке лодки? — хмыкнул Эрви.

— Это не помогло бы, — улыбнулась девушка.

— С чего это?

— Ну, хотя бы с того, что сразу в том месте, где Арамей выходит из тоннеля в Восточном Амплериксе, начинается земля Аиль-Саттай.

Аиль-Саттай был местом, нагонявшим ужас на жителей деревень, которые находились на Восточном Амплериксе у подножия Чистых гор. Здесь росли необычайно высокие диетры. В атласах Королевской библиотеки было написано, что диетры, живущие в Аиль-Саттае, превосходили обычные хищные розы в семь, а то и в восемь раз. Когда древние деквиды пытались проплыть по руслу Арамея под Чистыми горами, чтобы попасть на Восточный Амплерикс коротким путем, они неизбежно прощались с жизнями — укрыться от голодных пастей гигантских диетр, стерегущих добычу у выхода из тоннеля, было невозможно. Одним резким броском огромные диетры пожирали речные суда вместе с путешественниками, проглатывая небольшие лодки целиком. В Аиль-Саттае была своя «королева» — самая большая из здешних диетр. Эта вечно голодная роза ростом в сто пятьдесят метров была столь древняя и мощная, что один из Магов даже дал ей имя — Халлокати. Несмотря на возраст, Халлокати имела реакцию змеи и прожорливость свиньи. Когда животные долго не заходили в Аиль-Саттай, изголодавшаяся Халлокати не брезговала тем, чтобы полакомиться себе подобными диетрами. Стоит ли говорить, что в схватке неизменным победителем выходила Халлокати, безраздельно наслаждающаяся пиром. Атласы Королевской библиотеки знали случай, когда Халлокати, которая спала на земле, свернувшись в клубок, учуяла пролетающую над ней торговую каравеллу. Капитан судна и тридцать работников каравеллы не смогли даже опомниться, как Халлокати резким броском распрямилась, разверзла свой необъятный красный бутон и цапнула каравеллу, проглотив ее. С тех пор воздушное пространство над Аиль-Саттаем было закрыто, и единственным безопасным путем с Западного Амплерикса на Восточный было признано русло реки Арамей, пролегающее далеко на юге через Байхиби.

— Ты все еще хочешь попытать силы и проплыть через тот тоннель? — улыбнувшись, обратилась к Эрви Лерия, когда закончила жутковатый рассказ.

— Благодарю, но давайте лучше пойдем проверенной дорогой. — Эрви не устоял перед обаянием Лерии и улыбнулся в ответ, что было для него совершенно не характерно.

Шла четвертая неделя пути в Серебряную Слезу. Добравшись до очередной деревушки, путешественники решили заночевать здесь.

— Какой необычный. — Одна из старушек деревни с интересом разглядывала Эрви.

— Какой есть, — сказал сын Оды.

— И ты необычный.

На этот раз своей беззубой улыбкой старуха наградила Шая и потрепала его по волосам. Тот остановился напротив старушки и посмотрел сначала на нее, а затем на сына Оды. Их с Эрви взгляды встретились и застыли друг на друге — зеленые, как полированный нефрит, глаза патриция и большие синие глаза Эрви, такие ясные, что в них можно было смотреться, как в зеркало. Между Шаем и Эрви действительно было что-то общее во внешности — оба были четвертой ступенью, представителей которой деквиды за глаза называли «небожители». Оба были высокими и подтянутыми, исключительно приятными для созерцания как женщинам, так и мужчинам. Разве что гладкие светло-серебристые волосы Шая ниспадали чуть ниже плеч, в то время как густая копна черных как смоль волос наследника Марьяни едва касалась его плеч. Они почти одновременно хмыкнули, и каждый продолжил идти по двору.

— Вам, может, помочь чем? — спросил Лафре у старушки, которая хлопотала на кухне в попытке приготовить путешественникам еды перед сном, от чего Эрви, завидевший ненавистные ему семена, закатил глаза.

— Да чего мне тут помогать-то, золотой, — ласково усмехнулась хозяйка жилища.

— Хотите, диетру вашу осмотрим?

— Дак это вам надо было вчера наведаться, — смешно прошепелявила старушка, — я ведь вот только давеча отковыряла клык у этой стервы. Теперь до следующего месяца. Глядишь, назреет что толковое в пасти этой треклятой ехидны. Дождичку бы нам, а то давно уж не было. Диетра моя дождь страсть как любит. Как заморосит с неба — так рожей своей мотает, шипит да бутон раскрывает, капли ловит, дурища окаянная.

Шай и Лафре вопросительно посмотрели на Эрви.

— Что? — непонимающе уставился он на них.

— Помочь бы бабушке, — приподнял бровь патриций.

— Помочь бы бабушке… — кривляясь, передразнил его Эрви.

— У нас в миле отсюда ручей протекает, — залебезила старушка, — мы оттуда воду таскаем. Да с моими костями разве ж какого лешего натаскаешь? Туда — полдня, полдня — обратно. Вот и день прошел. — И она снова расхохоталась.

— Так давайте мы натаскаем? — предложил Лафре.

— Дак чего ж вы натаскаете, если ведро худое! Это к соседке надо ийти.

— Помочь бы бабушке, — повторил Шай, с упреком посмотрев на Эрви.