ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Восточногерманское правительство не стало настаивать на включении в Договор закона, принятого Народной палатой ГДР. В ответ на это 30 августа 1990 года восточногерманский парламент почти единогласно принял декларацию, протестуя против того, что в соглашение об объединении под давлением западногерманской стороны не были включены положения принятого 24 августа закона о защите данных. Депутаты требовали, чтобы этот закон стал «неотъемлемой частью действующего в дальнейшем законодательства»[386].

В результате, несмотря на сопротивление западногерманской стороны, в последний момент накануне подписания Договора об объединении 31 августа 1990 года в него все же были добавлены некоторые предварительные соглашения, касавшиеся архивов МГБ ГДР. В договоренностях, оформленных в качестве приложения к Договору, законодательному органу объединенного государства рекомендовалось учитывать принципы, изложенные в законе, принятом Народной палатой ГДР 24 августа 1990 года. Была предусмотрена процедура хранения и обеспечения сохранности документов независимым специальным представителем Федерального правительства, а также централизованное хранение архивов в новых федеральных землях. Однако документы должны были в основной своей массе оставаться закрытыми, их использование предусматривалось только в ограниченном объеме, лишь в случаях крайней необходимости и безотлагательности: при решении вопросов о возмещении ущерба и реабилитации пострадавших; при расследовании в судебном порядке преступлений или преследований, связанных с деятельностью бывшего МГБ ГДР; для установления официального или неофициального сотрудничества со Штази в случае проверки депутатов и кандидатов в депутаты, при принятии решений о сохранении или о найме лиц на госслужбу[387].

Эти уступки, однако, не удовлетворили восточногерманское гражданское общество и привели к его новой мобилизации. В начале сентября 1990 года гражданские активисты, включая хорошо известных общественных деятелей — художницу Бэрбел Болей, писателя Юргена Фукса и барда Вольфа Бирмана, — вновь заняли несколько комнат в бывшем центральном аппарате МГБ на Норманненштрассе, начав голодовку с требованием обеспечения неограниченного доступа к архивам для всех жертв госбезопасности[388]. Широкое освещение этой протестной акции в СМИ усиливало давление на правительства обеих стран. В итоге, по словам Йоханнеса Легнера, руководству ГДР и ФРГ удалось «договориться с протестующими о включении в Договор об объединении параграфа, который, хотя и не переносил непосредственно законодательство ГДР в немецкое право, тем не менее оговаривал начало разработки нового закона единым немецким парламентом с учетом принципов, изложенных в законе ГДР о защите данных»[389].