ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Сторонников ликвидации архивов Штази было немало и в Восточной, и в Западной Германии. Причем за уничтожение архивных данных выступали не только те, кто боялся разоблачения фактов собственного сотрудничества со спецслужбами или опасался предания гласности иной компрометирующей информации. Архивы, по мнению некоторых, были в принципе потенциально «взрывоопасны»: раскрытие информации о многочисленных доносах и предательствах в среде близких людей и единомышленников могло грозить массовым сведением счетов, самосудом, «охотой на ведьм». Существовали опасения, что огласка подобных сведений сможет существенно отравить, а не восстановить общественную жизнь. К тому же информация, содержавшаяся в архивах, собиралась нелегальным путем и могла содержать ложные, недостоверные и не заслуживающие доверия сведения. Сторонники данной позиции утверждали, что документам спецслужб, составленным на основании доносов осведомителей, в принципе нельзя доверять и тем более принимать на их основе какие-либо решения[372].

В Западной Германии идея уничтожения архивов Штази находила поддержку на самом высоком уровне. Федеральный канцлер ФРГ Гельмут Коль (1982–1998) указывал на раздражающее воздействие досье и подчеркивал, что эти документы являлись «потенциальными источниками злых слухов»[373]. Министр внутренних дел в правительстве Коля и одна из ключевых фигур в процессе объединения Германии Вольфганг Шойбле также разделял мнение о том, что архивы должны быть полностью уничтожены. В интервью 2009 года Шойбле объяснял: «Я рекомендовал этот вариант, как и Гельмут Коль, чтобы разногласия, связанные с прошлым, не слишком обременяли восстановление и будущее новых федеральных земель»[374].