ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Постепенно позиция, согласно которой для осмысления истории и для осуществления реабилитации жертв коммунистической диктатуры нужно каталогизировать и использовать архивы бывших органов госбезопасности, приобретала все большую популярность. В ситуации, когда часть архива была уничтожена или попросту исчезла, а часть оказалась на черном рынке, росло осознание важности обеспечения контролируемого доступа к сохранившимся документам. В таких условиях грамотное управление архивами могло стать надежным средством борьбы со спекуляцией, мифотворчеством, утечками и клеветой[377].

В мае 1990 года Народная палата ГДР, куда в ходе свободных выборов 18 марта были избраны отдельные представители гражданских и правозащитных групп, учредила специальный комитет, призванный контролировать полный роспуск восточногерманских спецслужб. Главой комитета, в который входили представители всех парламентских фракций, стал Йоахим Гаук, депутат из рядов гражданского движения, бывший диссидент и лютеранский пастор из города Росток на Балтийском побережье. Позднее Гаук так описывал стоявшие перед ним и его соратниками проблемы: «Вопрос заключался в том, как быть с этим ужасным наследием. С одной стороны, нужно было предотвратить дальнейшую катастрофу, которую мог спровоцировать этот взрывоопасный материал. С другой стороны, было желание разоблачить преступления и функционирование репрессивного аппарата. Но главным было то, что многие пострадавшие требовали объяснения махинаций, жертвами которых они стали, и разоблачения преступников»[378].

В задачи Специального комитета по контролю за роспуском МГБ/ВНБ, кроме разработки закона о сохранении и использовании персональных данных восточногерманских спецслужб, входило увольнение с руководящих должностей в администрации, правительстве и экономических структурах так называ­емых «офицеров специального назначения» (Offiziere im besonderen Einsatz, OibE) — аналога советских офицеров действующего резерва, работавших под прикрытием в министерствах, ведомствах и государственных учреждениях[379].

Дополнительно комитету было поручено изучить некоторые аспекты деятельности восточногерманских органов госбезопасности, имеющих особо важное общественное значение. Во-первых, речь шла об исследовании возможных злоупотреблений психиатрией в психиатрической клинике в г. Вальдхайме (в начале июля парламент учредил отдельный комитет, посвященный этой проблематике). Во-вторых, комитет Гаука должен был предварительно изучить историю лагерей МГБ ГДР и НКВД СССР, созданных в советской зоне оккупации Германии после окончания Второй мировой войны для интернирования военнослужащих. И наконец, комитет должен был изучить вопрос о связях МГБ с международными террористическими организациями и отдельными террористами[380].

Практически все лето 1989 года члены комитета были заняты разработкой и обсуждением законопроекта о документации Штази, а также объединением вокруг него представителей разных фракций и групп. «Нам нужна была коалиция здравого смысла для переоценки длительного периода организованного государством насилия против нашего народа», — писал позднее Гаук[381].