Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
На самом деле, первый толчок для «Бразилии» я получил, случайно натолкнувшись на документ семнадцатого века, когда охота на ведьм была еще в самом разгаре. Это был прейскурант пыток — ты должен был платить за пытки, которым тебя подвергали; если тебя признавали виновным и приговаривали к смерти, нужно было оплатить все дрова, на которых тебя сжигали, до последней вязанки хвороста. Я стал думать о человеке, который работает делопроизводителем в суде и обязан присутствовать на пытках, чтобы фиксировать показания обвиняемых. Страшная работа, но ему нужно содержать жену и детей — что он будет делать? Именно с этого и началась «Бразилия», до всякого Порт-Толбота. Существовала теория, что охота на ведьм прекратилась, потому что система переросла самое себя: они стали ловить все более крупную рыбу. Они стали покушаться на низшие слои аристократии, после чего аристократия их запретила и охота на ведьм ушла в прошлое; это был общеевропейский коллапс. До этого момента существовала самоподдерживающаяся организация, которой нужно было искать и находить ведьм; они их находили, и самое абсурдное — человек платил за то, что его наказывали.
Отсюда возникла идея с чеком для Баттла — эту сцену я написал одной из первых[213]. Я знал, что Сэм считает себя хорошим мальчиком, настоящим бойскаутом: на дворе Рождество, он идет на риск, чтобы всем помочь. Обычно такие вещи в этой системе не делаются, но он решил, что совершает самый гуманный на свете поступок, совершенно не понимая, чт`о он при этом делает. Очень важная сцена, как мне кажется.
Во времена охоты на ведьм приезд судебной комиссии в город считался большой удачей. Для владельцев постоялых дворов, для торговцев наступало горячее время: цирк в городе, люди съезжаются в город со всей округи, чтобы посмотреть, как будут сжигать ведьм, — лучшее время для бизнеса. Все оказываются в плюсе, за исключением нескольких человек: собственно, на этих маленьких людях, на Баттлах, и держалась вся эта чудовищная система.
Вам хотелось показать логичность и банальность зла? Ведь никакого Большого Брата нет.
Я не хотел создавать тоталитарную систему, как в романах «1984» или «О дивный новый мир». Даже мистер Хелпманн там не самый главный, он тоже только заместитель. Возможно, там вообще нет самого главного, потому что каждый отказывается от ответственности; никто ни за что не отвечает, ответственность всегда несет вышестоящее лицо. Несмотря на то что этот мир часто называют тоталитарным, я сам так не думаю, потому что сумма частей не дает в итоге того целого, которое мы видим в тоталитарной системе. Возможно, именно поэтому люди по всему миру — будь то в Восточной Европе или в Аргентине — узнали это место; это не 1984 год, это происходит сейчас. Мне часто говорили, что я наверняка бывал в Бразилии, Аргентине, Чили, Польше и так далее, — на самом деле я ни в одной из этих стран не был; «Бразилия» — это то, что происходит в той или иной степени в каждом обществе; в картине нам пришлось лишь чуть-чуть утрировать ситуацию.
Трубы привели нас к вопросу о морали и политике в фильме...
Одним из мест, где мы снимали, был Национальный либеральный клуб[214] — отличная декорация для нашего нелиберального общества. В фильме помещения клуба превратились в роскошную квартиру матери Сэма, и в этой квартире мы тоже проложили трубы. Если присмотреться, можно заметить, что трубы проходят даже сквозь старые гобелены, нарушая все на свете. С другой стороны, Сэм живет в современной квартире, где все трубы аккуратно запрятаны за стену, и он может спокойно существовать, не имея ни малейшего представления о том, как все это работает, — только все это никогда не работает как полагается: система должна делать все на свете, но в реальности она не делает и половины.
213
Когда начальник Сэма, Курцманн, обнаруживает, что Баттлу полагается возмещение убытков, после того как его перепутали с Таттлом и случайно удалили, Сэм берется лично отвезти чек вдове Баттла и, приехав туда, встречает Джилл, девушку из своих снов.
214
Национальный либеральный клуб был учрежден Уильямом Эуортом Гладстоуном в 1882 г. как место сбора активистов Либеральной партии, популярность которой в тот момент сильно возросла. Впечатляющее неоготическое здание клуба на набережной Темзы до сих пор остается одним из крупнейших клубных помещений в мире. Здание располагается по адресу: Уайтхолл, 1, недалеко от парламента.