Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)
- Автор: Ткаченко Петр Семенович
- Год: 1961
- Язык: русский
- Год: Государственное издательство «Высшая школа»
- Жанр: История
Электронная книга - «Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)». Краткое содержание книги:
По свидетельству О.В. Аптекмана, Плеханов не должен был выступать на демонстрации[423]. По-видимому, его берегли от ареста, но когда демонстрация состоялась, он произнес речь. После ее окончания Плеханов был окружен цепью молодежи в 120 – 150 человек и выведен из площади от наседавшей полиции и дворников. Как вспоминал М. Чернавский, «вся демонстрация» вместе с речью Плеханова, продолжалась не более 5 минут[424]. По сообщениям же петербургского генерал-губернатора Трепова вся демонстрация длилась не более 30 минут. Речь Плеханова, вероятно, была написана заранее и имела типичное пропагандистско-народническое направление[425]. В начале своего выступления Плеханов характеризовал Н.Г. Чернышевского как мученика за народное дело. Далее Плеханов изобличал произвол помещиков и царских чиновников по отношению к крестьянству и наконец он говорил о крайней эксплуатации городского работника своими хозяевами. В заключении своей речи Плеханов указывал на декабристов, петрашевцев, каракозовцев, нечаевцев, долгушинцев, называл их продолжателями «народного дела», за которое боролись Разин, Пугачев. Закончил свою речь Плеханов следующими словами:
«Наше знамя – их знамя; на нем написано „Земля и воля“ крестьянину и работнику. Вот оно. Да здравствует „Земля и воля“»[426].
После речи Плеханова семнадцатилетний рабочий Яков Потапов поднял красный флаг с надписью «Земля и воля». Когда развернули красное знамя, раздались крики «Да здравствует социальная революция, да здравствует „Земля и воля“!»
Полиция вначале растерялась, не ожидая такого открытого выступления. На некоторое время полицейские были смяты и оттеснены за собор, к Казанской улице. Если бы революционеры, – говорил Плеханов, – выказали больше самообладания, то они вероятно смогли бы отступить без потерь и в полном порядке. Однако публика продолжала преследовать обращенную в бегство полицию.
«Произошел страшный беспорядок, наши ряды совсем расстроились; между тем к полицейским явилось новое и сильное подкрепление… Началась жесточайшая свалка…»[427].
Когда собравшиеся у собора двинулись по площади к Невскому, полиция бросилась арестовывать сзади идущих; раздался крик «Стой, наших берут!» – демонстранты бросились на полицейских: первое нападение было отбито, и полицейских преследовали до Казанского собора. Вскоре явились целые отряды городовых, но значительная часть демонстрантов успела скрыться, и полиция избивала не только участников сходки, но и всех, кто казался подозрительным. Движение экипажей по Невскому приостановилось, магазины закрывались, а владельцы их помогали городовым, арестованных вводили в участок, перед которым собралась толпа городовых, дворников, лавочников, и каждого арестованного они встречали с криком – это должно было означать «народное возмущение» против демонстрации.
6 декабря в 3 часа 44 минуты пополудни Трепов экстренно телеграфировал министру внутренних дел, что после службы в Казанском соборе студенты и студентки устроили демонстрацию. «Виновные задержаны, дано знать прокурорскому надзору»[428]. О демонстрации было сообщено прокурору судебной палаты, началось следствие. Была создана Комиссия при С.-Петербургском губернском жандармском управлении. Приставы полицейских участков Петербурга приступили к обыскам и дознаниям всех подозрительных и прежде всего студентов Медико-хирургической академии, многие студенты которой участвовали в демонстрации.
Несмотря на усилия полиции, главным участникам демонстрации удалось скрыться. 10 декабря 1876 г. этой Комиссии сообщалось, что «Плеханов 6 декабря в 8 ч. утра выехал неизвестно куда и из квартиры скрылся, не сообщив о своей отлучке ни квартирному хозяину Рыкулину, ни дворнику этого дома крестьянину Миронову»[429].
В протоколах дознаний полицейских участков имеются материалы, показывающие, что у рабочих (особенно участков Литейной части) и учащейся молодежи не раз бывали землевольцы, вели пропаганду в узком кругу, распространяли революционную литературу («Положение рабочего класса в России и во Франции» Шелгунова), приносили фотокарточки Добролюбова, Сеченова, Гюго, Дарвина. Среди рабочих Патронного завода, где также большая пропаганда велась землевольцами, были активные участники демонстрации, о чем сообщал в министерство внутренних дел Мезенцов
«прикосновенные к делу преступной демонстрации 6 декабря 1876 г. рабочие Патронного завода С.-Петербургский мещанин Вас. Савельев (он же Иванов) и Корчевский мещанин Ал-др Морошкин обнаружили крайнюю неблагонадежность в политическом отношении»[430].
423
О.В. Аптекман. «Каторга и ссылка». 1928, № 5 (42), стр. 46.
424
См. сб. «Первая рабочая демонстрация в России», стр. 93.
425
Речь опубликована в 48 номере «Вперед». Она перепечатана в сб. «Рабочее движение в России в XIX в.», т. II, ч. II, М., 1950.
426
Указ. сборник, стр. 189.
427
Г.В. Плеханов. Соч., т. III, стр. 153.
428
ЦГИАЛ, ф. 1282, ед. хр. 46, оп. № 2, л. I.
429
ЦГИАЛ, ф. 112, ОППС, оп. 1, ед. хр. 171, л. 3. См. также сб. «Рабочее движение в России в XIX в.», т. II, ч. II, М., 1950, док., 157, 158.
430
ЦГИАЛ, ф. 1282, оп. 2, ед. хр. 46, л. 22.