Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)
- Автор: Ткаченко Петр Семенович
- Год: 1961
- Язык: русский
- Год: Государственное издательство «Высшая школа»
- Жанр: История
Электронная книга - «Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)». Краткое содержание книги:
«На собрании (студентов и курсисток – П.Г.) много говорили, спорили, в особенности Боголюбов и Г. Плеханов… Нам было поручено созвать побольше народа, не рассказывая зачем»[412].
Этими словами Моисеенко подчеркивал свою «исполнительную» роль. М. Чернавский свидетельствовал о том, что среди учащейся «радикальной» молодежи слух о демонстрации у Исаакиевского собора распространился за 2 – 3 недели до 6 декабря[413]. Плеханов указывал на проведение организационного собрания в квартире рабочего-землевольца А. Преснякова. На этом собрании в ноябре 1876 г. и было принято решение о проведении демонстрации в воскресенье – Николин день – 6 декабря 1876 г.
Таковы главные свидетельства современников о подготовке демонстрации народниками-землевольцами.
Сохранились и другие свидетельства. Так, Э.А. Корольчук пишет, что
«демонстрации предшествовала известная подготовка, но как показывает ряд свидетельств, организованно она проходила только в рабочей среде»[414].
Автор при этом указывает только один факт, а именно – проведения собрания на квартире рабочего Громова. Сам факт проведения собрания на квартире рабочего еще не может служить доказательством организованной подготовки демонстрации только в рабочей среде. Собрание, о котором пишет Корольчук, было не единственным. Так Я.Е. Гурович в своей исповеди называл и другие собрания и сходки:
«Партия действия уже на частном совещании выработала программу демонстрации со знаменем и с участием рабочих»[415].
По существу мнение Э.А. Корольчук разделяет и Ш.М. Левин. В своей книге он пишет, что инициатива Казанской демонстрации принадлежала в большей или меньшей степени рабочим кружкам Петербурга. Эту инициативу сочувственно встретили народники-землевольцы, для которых демонстрация послужила боевым крещением их вновь сформированной организации[416]. Спора нет, что демонстрация явилась боевым крещением для «Земли и воли». И все же, демонстрации, которая должна была вызвать рабочее выступление, хотели вначале как землевольцы, так и руководители рабочих кружков[417]. Инициатива и подготовка в этой демонстрации принадлежит в той или другой мере как рабочим кружкам, так и землевольцам.
Сразу же после принятого решения о демонстрации, началась подготовка к ней с участием авангарда рабочих кружков. О демонстрации были извещены петербургские рабочие, в рабочих районах заранее были проведены сходки. «Весь следующий день был посвящен нами на беготню по рабочим кварталам»[418]. 6 декабря в праздничный (Николин) день в собор большими группами собралась учащаяся молодежь и к концу обедни церковный староста обратил внимание на то, что они не расходятся. На вопрос старосты: «Что вам угодно, господа?» студенты отвечали: «Желаем отслужить панихиду». Когда студентам отказали служить панихиду по умершим политическим заключенным, кое-кто из присутствующих, по словам М.М. Чернавского, заявил: «…Если нельзя служить панихиду об умерших, надо служить молебен за здоровье живых, сидящих в тюрьмах». В это время кем-то по толпе была пущена директива выходить на площадь. Молодежь дружной гурьбой двинулась к выходу[419]. Выходящие из собора группировались между расположенным на Невском «краем колоннады» и памятником Кутузова. Демонстранты собрались около часу возле правого портика Казанского собора. В числе собравшихся была студенческая молодежь, рабочие и случайные зрители и любопытствующие обыватели.
О количестве собравшихся имеются разноречивые данные. По показаниям свидетелей и агентурным донесениям, численность демонстрантов доходила до 150 – 200 человек. В рукописи «По поводу собрания русской народной партии» говорится о нескольких сотнях. Рабочих же на демонстрацию явилось, по словам Плеханова, 200 – 250 человек[420], по другим данным их было 400 – 500 человек.
Основная масса демонстрантов состояла из учащейся молодежи, а принимавшие участие в ней рабочие были в меньшинстве.
«Мы пришли к собору, где на паперти стояло много студентов и курсисток, рабочих было очень мало» – писал П.А. Моисеенко[421].
По словам Плеханова, революционная молодежь «сравнительно с рабочими, оказалась там, вопреки нашим первоначальным расчетам, в большинстве», на демонстрацию явились только рабочие, принадлежавшие к рабочим кружкам, «но посторонних рабочих совсем не было»[422].
412
Указ. сборник, стр. 91 – 92.
413
Там же, стр. 93.
414
Э.А. Корольчук. Северный Союз русских рабочих, стр. 117.
415
Сб. «Первая рабочая демонстрация в России», стр. 52.
416
Ш.М. Левин. Указ. работа, стр. 445.
417
Об этом писал и Ш.М. Левин. См. Очерки истории Ленинграда, т. 2, М. – Л., 1957, стр. 336.
418
Г.В. Плеханов. Соч., т. III, стр. 150 – 151.
419
Воспоминания М.М. Чернавского. «Каторга и ссылка», 1926, № 7 – 8, стр. 13.
420
Г.В. Плеханов. Соч., т. III, стр. 150.
Впоследствии на юбилейном заседании в Женеве в 1901 году Плеханов говорил:
«На Казанской площади, кроме меня, были сотни…».
См. сб. «Первая рабочая демонстрация в России», стр. 94.
421
Сб. «Первая рабочая демонстрация в России», стр. 92.
422
Г.В. Плеханов. Соч., т. III, стр. 151.
См. сб. «Рабочее движение в России», т. II, ч. 2, М., 1950, стр. 187. Представляют интерес три письма рабочих Плеханову, написанные ему в 1917 г., в которых авторы их касались демонстрации. Один из них Н.И. Павликов писал, что тогда многие из нас предлагали набрать 15 тысяч. См. сб. «Звенья». Изд. Academia, т. 4, стр. 734.