Тоска по дому [litres]

Именно тогда я сделала свой лучший снимок, тот, который сейчас рассматриваю.

Обычно в такие часы сто пятьдесят четвертый маршрут переполнен и половину пути мне приходится стоять, держась за поручень или за спинку сиденья и сожалея, что не надела более удобную обувь. Но на этот раз, когда я вошла в автобус, большинство мест были свободны. Малочисленные пассажиры косились на меня с подозрением, прикидывая, не опасна ли я и что у меня в раздутой сумке на плече (это фотоаппарат, люди, успокойтесь!). Я села позади водителя на место, предназначенное для пожилых людей и инвалидов, надеясь, что на следующей остановке у площади Давидка появятся еще пассажиры. Водитель в синем свитере, из-под которого выглядывала белая рубашка, промчался мимо пустой остановки, не затормозив. Я вспомнила рассказ Б. Иехошуа «Свадьба Галии». Герой едет в автобусе на свадьбу девушки, которую в юности любил, и поездка незаметно превращается в галлюцинацию, а автобус едет без водителя.

У меня родилась идея, и я пересела в конец автобуса, на последнее сиденье, приготовила вспышку, поменяла пленку на «Фуджи-800» и начала снимать. Изумленным пассажирам я объяснила, что это для моего дипломного проекта, и пообещала не фотографировать лица. Люди выглядели слишком замученными, чтобы со мной спорить. Двое или трое подняли брови, но остальные пропустили мои слова мимо ушей и лишь плотнее закутались в пальто.

Текстура фотографии получилась зернистой, а изображение – немного размытым. По сиденьям и поручням можно предположить, что снимали в автобусе, но только предположить. В центре кадра – два затылка. Один крупный, мужской, второй – худой и сморщенный, явно принадлежащий пожилой женщине. Противоположные окна до бесконечности отражаются одно в другом, и в одном из них можно даже видеть неясную фигуру, держащую перед лицом камеру. Водителя в кадре нет. Я выбрала такой ракурс, что может показаться, будто автобус едет без водителя. Главный акцент сделан на молоток и надпись «В случае необходимости разбить стекло» в верхнем углу кадра. С левой стороны – рекламное объявление больничной кассы. И эта размытость, которая подчеркивает ощущение оцепенения. Это не так просто объяснить. Когда я проявила пленку, то поняла, что мне удалось добиться чего-то такого, что выходит за рамки внешней картинки, уловить внутреннее настроение. Через неделю я назвала эту фотографию «После теракта» и с гордостью повесила ее на стену.