Тоска по дому [litres]

– Ты заметила, что их бутылки с водой остались полными? Они не выпили ни капли. А как тебе ударник? Мощный парень, скажи? Давид говорит, в жизни он просто котенок. А критика из «Коль ха-Ир» видела? Он подошел к Давиду и сказал ему спасибо. Спасибо – это хорошо, нет?

Конечно, спасибо – это хорошо.

Амир мчался с такой скоростью, преодолевая повороты на выезде из Иерусалима, что я боялась, как бы нам в порыве энтузиазма не вылететь вместе с машиной в ущелье под Мевасеретом, но я ничего ему не сказала. Мне нравилось видеть его таким – взволнованным, воспрянувшим, живым – и не хотелось ничего испортить.

Тогда я еще думала, что в моей власти контролировать, что портится, а что нет.

– Ты знаешь, я-и́бни[30], есть еще кое-что, о чем я тебе пока не рассказала, – говорит мама и закрывает глаза.

Старый ржавый ключ от дома лежит между нами на маленькой табуретке с золотой окантовкой. Она сняла его с шеи в первый раз за сорок восемь лет, – даже в душе она никогда его не снимает, – но я его пока не беру. Я уже рассказал ей о доме, и она не закричала. Я уже описал ей, как он выглядит со всех сторон, и она не замахала на меня, чтобы я уходил. Наоборот, она добавила еще несколько деталей – перед домом растут два фиговых дерева, а позади гранатовое, – чтобы я был уверен, что это именно тот дом. Но протянуть руку и взять ключ у меня не хватает смелости.

– Мне было стыдно, и я не рассказала тебе эту историю, – продолжает мама. – Но, я-и́бни, скоро и ты состаришься, и кто знает, сколько я еще проживу.

«У тебя впереди еще много лет», – хочу сказать я, но взглядом она заставляет меня замолчать.

– В тот день, когда пришли евреи, – начинает она, но не голосом рассказчицы, своим громким голосом, заставляющим присутствующих податься вперед и слушать, а тихим, мне не знакомым, – в тот день, когда они пришли, чтобы прогнать нас, мы не стали брать из дома много вещей. Времени не было. Солдаты уже стояли на окрестных холмах, и рассказы о деревне Дир-Ясин передавались из уст в уста. Ты ведь слышал о Дир-Ясине, верно? Все говорили, что теперь Дир-Ясин будет здесь, в Эль-Кастеле, и страх проник в наши сердца. И мы не подумали хорошенько, ты понимаешь? Мы взяли риса, немного оливкового масла, несколько кастрюль, все погрузили на осла и тронулись в путь. Только через несколько часов я вспомнила, что кое-что оставила дома. Самую важную вещь. И я хотела вернуться. Обязана была вернуться. Но солдаты начали стрелять над нашими головами и кричали: «Ялла, бегите к Абдалле». И твой папа сказал: «Маалеш[31], все равно мы вернемся в деревню через две недели». Так и осталась эта вещь там, осталась в стенах дома.