Тоска по дому [litres]

– Очень хорошо, Йотам, – сказала учительница, когда я замолчал, – ты высказал интересное и, безусловно, оригинальное мнение. Майя, ты хочешь что-то добавить?

Продолжения я не слушал. Я так устал говорить, что не мог сосредоточиться. Мне хотелось, чтобы урок скорее кончился и я пошел бы к Амиру. Я знал, как его обрадует, что я заговорил в классе. В последний раз, когда я был у него и выиграл две подряд шахматные партии, – причем в первой я практически поставил ему детский мат: он в последнее время вообще не в состоянии сосредоточиться, – я рассказал ему, что не разговариваю в классе потому, что боюсь, что начну заикаться. А Амир сказал, что он тоже, когда переезжал в другой город и переходил в новую школу, сначала не говорил ни слова, только наблюдал за другими детьми, как шпион, прячущийся за газетой. «И когда у тебя это прошло?» – спросил я, пытаясь представить его своим ровесником. «Это проходит само собой, – сказал Амир и начал расставлять белые фигуры для следующей партии. – Не волнуйся, настанет день, когда тебе нужно будет сказать что-то действительно важное, и тогда ты заговоришь. А пока ты учишься слушать, что не менее интересно».

Амир, послушай.

Как мне объяснить тебе? Как будто ты едешь в автомобиле, и вдруг удар, машина отрывается от дороги и долю секунды висит в воздухе, душа у тебя уходит в пятки, и все тело пронзает током. Или как броситься головой в омут и в первый раз поцеловать девушку, понятия не имея, понравится ей это или нет. Или как… Ладно, ха́лас[38] сравнений и аналогий, брат.

Вчера

Я прыгнул

Банджи-джампинг!

Погоди секунду. Я знаю, что ты все равно не удержишься, но не спеши. Послушай, а потом уже прикалывайся надо мной. Мы приехали вчера в Паласид, небольшой городок на границе с Перу. Как только вышли из автобуса, нам сунули в руки флаеры с размытым изображением моста, с которого прыгают. У всех зазывал был тот же флаер с той же жалкой фотографией. Просто невероятно, никакого духа предпринимательства. «Плиз, – произнес я и слегка отодвинул их, – поговорим послезавтра». Но новозеландцы, вместе с которыми я ехал в автобусе, страшно воодушевились: «Где это? Сколько стоит? Когда отправляется маршрутка?» Оказывается, они занимаются банджи буквально с пеленок (ты знал, что банджи придумали в Новой Зеландии в 1970-х?), и у них такая фишка – собрать сертификаты об участии в прыжках из разных уголков света. Больные, да? Я тоже так думал. И все же на следующий день присоединился к ним потому, что здесь нечего больше делать, а еще из-за Дженни, очень смуглой новозеландки, которая понравилась мне с первой минуты, как только вошла в автобус с рюкзаком вдвое больше ее самой.