Амплерикс. Книга 1. Серый камень (СИ)

— Вчера ночью я окончательно решила, что пойду добровольцем искать для Королевы андамит, — выпалила Кларена.

— Хм. — Тиби еще больше прищурилась, и на месте ее глаз остались лишь две узкие щелочки. — Чтобы не платить налоги?

— Это первое, — подтвердила Кларена. — Но если я его еще и найду, то сами небеса благословят моего Лагея на брак с девочкой из Бальеросов. Понимаешь?

— Понимаю. Но как ты собираешься его найти? Да и где искать?

— Там разберусь, — махнула рукой Кларена. — Главное, этот гадкий инспектор не будет больше заявляться к нам домой каждый месяц. Я отдаю ему почти все, что зарабатываю, а работаю я больше всех из женщин Байхиби.

— А как же Лагей? — Толстушка вспомнила слова Кларены про монеты. — Ты хочешь оставить его со мной? Для этого собиралась отдать мне все свои монеты?

— Да, — сухо подтвердила Кларена. — Что скажешь?

Она боялась смотреть на Тиби. Ее пугал любой ответ. Одна часть ее души изнемогала от желания услышать «Согласна», ибо тогда о налогах можно забыть на все время поисков серого камня, а значит, Лагей сможет начать питаться нормально. Но ответ «Нет» тоже хотелось услышать, ведь сердце Кларены разрывалось от одной мысли о том, что она оставит Лагея, пусть даже на время.

— Я люблю твоего мальчонку, — улыбнулась Тиби. — Он мне родной. Как сын, ведь на глазах у меня вырос. И родители мои любят Лагея. Не могу и не буду судить, правильно ли ты поступаешь. Ты мама, тебе виднее. Если тебе нужна моя помощь, она у тебя есть, знай это. О Лагее мы позаботимся.

— Ты так уверенно об этом говоришь, — сказала Кларена. — И даже родителей своих не спросишь?

— Мама последний год только и говорит о внуках. Тебя мне в пример ставит. Я бы и рада, да не пользуюсь спросом среди здешних мужчин. Поэтому Лагея она примет. Не переживай за это. И монеты тебе лучше приберечь.

— Но Лагею нужны еда и одежда для школы.

— Будет ему и обновка, и овощи. Я знаю, что лекарь тебе об этом сказал.

— Тиби, я не могу передать, как признательна тебе за это. Вот только монеты я тебе дам, и обсуждать это мы не станем.

— Будь по-твоему. Оставить свои монеты у меня ты можешь. А вот тратить их все равно меня не заставишь. — И Тиби обняла подругу.

========== Глава 16 ==========

Около восьми тысяч лет назад

— Пора выходить, а то замерзнешь, как в прошлый раз, и заболеешь, — сказала мать своему маленькому сынишке, когда они плескались в теплой темной воде.

— Ну еще немножко! — недовольно заскулил малыш.

— Никаких «еще немножко». — Мать была непреклонна, подплыла к мальчику, взяла его под локоть и потащила к берегу.

— А завтра мы еще раз пойдем сюда покупаться?

— Если будешь хорошо себя вести, — ответила она, нащупав пятками скользкое дно. — И уж точно не ночью, как сегодня. Надо же! Приспичило ему.

Ночь была такой темной, что из воды берегов было не видно почти совсем. Только колышущиеся силуэты крон деревьев давали понять, что до берега лишь несколько метров. Небо было затянуто густыми облаками. Мать с сынишкой вышли из воды, и мама накинула на сына старое покрывало, хотя в этом не было большой необходимости. За жаркий летний день воздух сильно прогрелся, и земля не торопилась отдавать ночи свое тепло. Кутая мальчика в покрывало, женщина глазами искала потухший фонарь, который она взяла с собой из дома. Густые кусты, отделяющие небольшой берег пруда от поля, за которым начиналась деревня, зашуршали, и мать испуганно глянула туда. Отчего-то по ее спине побежали мурашки, ведь на улице стояла безветренная погода. Хотя, возможно, пугали ее не кусты, а кромешная тьма вокруг — мысленно она ругала себя за то, что поддалась уговорам сына и пошла с ним искупаться перед сном.

Глаза ее понемногу привыкали к темноте, объявшей берег после того, как фонарь, поставленный на землю, потух. Обтерев мальчика, она нагнулась, чтобы поднять с земли одежду. Когда она выпрямилась, то увидела, что сын, точно застывший, смотрит в сторону кустов. В следующее мгновение она попыталась схватить мальчика в охапку, но не могла и пошевелиться от объявшего ее ужаса — перед ними предстало огромное, с два или три ее роста, существо. Это был стоящий на двух пружинящих лапах ящер, облаченный в черную блестящую чешую, отливающую неприятным холодным свечением. Четыре верхние лапы были усыпаны длинными острыми шипами. Ящер протянул одну из лап к оцепеневшей от ужаса женщине и робко коснулся ее шеи когтями, будто изучая свою жертву. Продолговатая зубастая пасть существа открылась, и с острых клыков на землю упала вязкая слюна. Существо втянуло в себя запах матери и ее ребенка, и пасть захлопнулась. Ящер, встрепенувшись, отдернул свою шипованную лапу, и в этот момент женщина ощутила порыв ветра — за спиной ящера резко раскрылись и пару раз взмахнули жилистые крылья, столь внушительные, что казалось, будто это были черные тонкие пульсирующие паруса. «Мама, кто это?» — испуганно шепнул мальчик, но мать не ответила. Она, словно лишенная рассудка, вглядывалась в большие круглые черные глаза ящера, и в их блеске она хорошо видела отражения — свое и своего сына. Женщина не дышала, не шевелилась и даже не моргала — лишь продолжала смотреть в эти ужасающие и вместе с тем чарующие блестящие черные глаза. В них она разглядела, как ее лицо стало вытягиваться и стремительно покрываться черной чешуей.