Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]

Новоселье я справлял не в одиночестве: вместе со мною в камере находились два стражника, вооруженные винтовками с примкнутыми штыками.

Поначалу у меня даже забрезжила надежда, что обойдется: поманежат и выпустят. Но безошибочное чувство подпольщика подсказало: «Нет, не случайно тебя забрали. Хорошо еще, что не успел получить у Ереминых оружие, хорошо, что не нашли при обыске браунинга…» И тут у меня похолодела спина: а явки! Пароли! Ведь все они зашиты под подкладку моего картуза! Их найдут при мало-мальски тщательном обыске! Во что бы то ни стало уничтожить бумажку!..

Понемножку, полегоньку принялся заговаривать со стражниками. Они сначала отвечали коротко и неохотно, но вскоре втянулись в разговор.

— Чего это вы меня целой армией атаковали, словно я крепость Очаков? — весело поинтересовался я. — Столько народу с ружьями на одного! И зря, все равно скоро выпустят: не виновен я ни в чем. На завод приехал работать, деньжат немного сколотить — хочу избу себе новую ставить.

— Да кто ж знал, что мы тебя воюем! — огрызнулся один из стражников. — Начальство нам сказало: опасный крамольник против царя-отечества, всегда с оружьем ходит, без стрельбы в руки не дастся. Он, мол, из «лесных братьев», что скрываются в горах и нападают на верных слуг престола.

— А ты, земляк, местный, уральский?

— Нет, — отвечал стражник, — я орловский. А напарник вот, — он кивнул на другого, молчаливого стражника, — он из хохлов, «с пид Полтавы». Так, Василь?

— Эге ж, — отозвался Василь.

Больше он так ничего и не сказал, и я видел, что он нет-нет да посматривает за мною.

— Про «лесных братьев» я тоже слыхал, но только не врут ли про них много с перепугу? А в общем мне плевать, все равно к вечеру отпустят, — беззаботно повторил я.

Потом, словно от скуки, принялся осматривать свою теплую тужурку, подергал пуговицы, крепко ли пришиты.

— Ишь ты, одна вот-вот оторвется. Надо укрепить.

Я снял картуз и принялся разматывать нитку с иголки, заткнутой в подкладку. Одновременно незаметно подпорол подкладку, вытащил заветную бумажку. Сунуть ее в рот и проглотить было делом одной секунды.

Но стражник-украинец заметил это. Он с криком вскочил и кинулся на меня со штыком.

Слава богу, нас в боевых дружинах учили и фехтованию и приемам защиты в рукопашном бою. Если бы не эта выучка, пропорол бы меня стражник, как чучело на ученье. Я молниеносно отклонился, схватился за винтовку и с силой дернул ее на себя и вниз. Конвоир грохнулся наземь, штык влетел в щель пола и с треском переломился у самой трубки. Стражник отшвырнул винтовку, вскочил и бросился на меня с кулаками. Эх, и славно мы потузили друг друга! Последний удар остался за мною, противник снова свалился на пол. Тогда его товарищ, наконец, встал между нами и заявил, что если я еще попробую сунуться, он меня пристрелит.

— А я вот скажу вашему начальству, что вы за деньги согласились помочь мне бежать, и велели разыграть нападение на вас, — со злорадством произнес я, счищая с себя грязь.