Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Еще пример, свидетельствующий о том, что такая передвижка героев с «периферии» на видное место — не просто удачная случайность, а сознательно избранный художественный прием.

Второй сын старого Матвея, Василий, тоже долгое время пребывает где-то на втором или даже третьем плане. По, профессии он клепальщик и как таковой не представляет для автора особого интереса — все необходимое о специфике этой профессии уже сказано в связи с образом Алексея. Но мы уже знаем, что Василий Матвеевич — человек гуманный, душевный, политически развитый. Не случайно Матвей Дорофеевич каждое воскресение проводит у этого сына, живущего с женой отдельно от остальных Журбиных. С Василием можно по душам поговорить о семейных и заводских делах, побеседовать о положении в сражающихся за свободу странах Азии, попутно обругать поджигателя войны Уинстонишку, как презрительно именует дед Матвей Черчилля.

Все эти человеческие, а также деловые и организаторские качества Василия Матвеевича хорошо известны не только Журбиным, но и коллективу завода. Поэтому, когда возник вопрос, где взять настоящего руководителя заводского клуба, который по своим архитектурным достоинствам, вместительности и удобствам равен лучшим Дворцам культуры, но работу которого усердно разваливает вот уже шестнадцатый заведующий, взор партийной и профсоюзной организаций остановился именно на Василии Журбине. И как яростно ни сопротивлялся он предложению занять этот пост, полагая, что кадровому рабочему даже вроде бы и неловко заниматься столь «легкомысленным» делом, ему все же пришлось согласиться.

Как же раскаивался Василий Матвеевич в том, что «дрогнул» и «уступил» парткому и месткому, когда в первый раз пришел в клуб в качестве заведующего и обозрел ту мерзость и запустение, которые развели здесь шестнадцать предшественников!

Однако память невольно вернула его к тем далеким временам, когда он, пятнадцатилетний парнишка, стоял часовым, охраняя вход в заднее помещение грязной пивнушки. У дворян тогда были свои клубы — дворянские собрания, у офицеров — свои, у маклаков тоже какие-то «деловые» клубы. А у рабочего класса? Пивнушки да трактиры. Но какие люди тайно собирались в темных конурах этих трактирчиков! В них составлялись планы забастовок и политических выступлений, в них рабочие встречались со своими вожаками и учителями — революционерами-подпольщиками. «Подумать только! — в тесных, темных клетушках вызревали идеи, потрясшие весь мир. А тут дворец! — И что в нем?.. Танцульки да радиолы. Завоевали право иметь такие дворцы, кровью за это право заплатили, жизнью, тяжелым трудом первых лет после революции...