Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Лида, конечно же, не права. Кого-кого, а обвинить в эгоизме Журбиных можно только сгоряча; да и «плевать» на женщину в этой славной семье крайне опасно. Просто в этом доме Лида, как говорится, «не ко двору». Она совершенно равнодушна к кораблестроению, не понимает влюбленности мужа в свое дело («любая доска для него интересней, чем я»); ее возмущает одержимость Виктора как изобретателя: даже по ночам вскакивает, зажигает лампу, что-то чертит, рисует («какие-то колеса с зубьями. Зачем они? Он же столяр»). Не было общих интересов — и любовь, такая светлая и нежная вначале, угасла.

Виктор винит себя в том, что проглядел жену, не помог ей, не сумел увлечь своим делом. Может быть, доля правды в этом и есть, но все-таки дело в другом. Лиде не по сердцу весь образ жизни Журбиных, ее манят дальние дороги, романтика поиска. И она осуществляет свою мечту, уехав с геологической экспедицией. В странствиях геологов-разведчиков Лида обрела и свое призвание, и чувство собственного достоинства, и сознание своей необходимости людям.

Что ж, бывает и так. Пусть не без драматических коллизий, но женщина нашла свое место в жизни. Только вина-то ее перед семьей Журбиных несомненна: зачем же так пренебрежительно, не сказав ни единого слова, уходить тайком и тем переполошить весь дом? Осознав свою вину, Лида через год возвращается испросить прощение у некогда родной семьи и покорно выслушивает суровые, но справедливые слова деда Матвея: «Человек должен жить с открытой душой. Приди, скажи: жизнь ваша, товарищи дорогие, не по мне. Желаю размахов, желаю воли...» После недолгого и спокойного разговора с Виктором Лида навсегда покидает дом Журбиных.

А вот Зина Иванова оказалась Журбиным «ко двору». Такая же, как они, трудолюбивая, энергичная, кораблестроитель по призванию, она вошла в эту семью легко и просто. Задолго до брака с Виктором Зина уже жила интересами полюбившейся ей рабочей семьи: учит физике и математике Илью Матвеевича и Алексея, помогает будущему мужу в создании универсального столярного станка, быстро нашла дорогу к сердцу Агафьи Карповны, подружилась с Тоней. Своими знаниями, преданностью избранной профессии, готовностью всегда прийти на помощь, наконец, бурной деятельностью в совсем было захиревшем бюро технической информации Зина завоевала у Ильи Матвеевича такое уважение и доверие, что он, уступая ее неоднократным мольбам, взял ее на свой стапель мастером взамен ушедшего Басманова. И как Журбин ни вздыхает о незаменимом, по его мнению, корабеле-друге, раскаиваться ему не пришлось: наблюдая за молодым мастером, он все больше убеждается, что девушка обещает вырасти в крупного инженера-практика. А ей для полноты радостной, творческой жизни только и не хватало практики в любимом деле.