Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
Волк поднял голову от работы и посмотрел на эльфа.
- Ну что же, представься мне, расскажи о себе, Бэрдир.
- Зовут меня Бэрдир, - скрипнув зубами, произнёс эльф: его имя уже было известно. - А сказать о себе… Как видишь, я нолдо. Когда я шёл сюда, мне сказали, что я могу сам выбрать тему. Это так?
- Ты можешь предлагать темы, также как и я, - ответил Маирон. - Это называется беседа. И о чем же ты хотел побеседовать?
- О языках, - Бэрдир сделал небольшую паузу, как поступал затем после каждой фразы. - Происхождение и значение основных слов из эльдарина, относящихся к названию нас самих и народов, на которые мы делимся, было выявлено далеко не сразу. Даже для того, чтобы появился сам интерес к этой теме, должно было пройти немало времени. В пору Великого Похода даже те, кто в будущем стал признанными лормастерами, не могли интересоваться происхождением слов и историей языков, ибо начало помнилось почти всеми, и этой истории ещё не было: языки только формировались, изменяясь и разделяясь, и приближаясь к тому, чем они стали впоследствии. Такой интерес возник у лормастеров нолдор уже в Амане, когда выросли поколения, не знавшие первоначального эльдарина и с детства говорившие на квэнья. Однако об этом писали большей частью кратко, в примечаниях и небольших заметках, или обсуждали устно. Серьёзных трудов, посвящённых происхождению и сравнению языков, в Амане не появилось. Это объясняется следующими причинами…
Сам Бэрдир не писал серьёзных трудов ни по этому вопросу, ни по другому, не совершал открытий в области языковедения и среди лормастеров не числился. Но языками он, как и многие нолдор, интересовался, а некоторые книги знал наизусть. Одну из них - полный текст “О происхождении и значении в языках эльдар слов, относящихся к Старшему народу и различным его родам, с примечаниями об эльфийских названиях для других Воплощенных”, он сейчас и зачитывал, опуская только встречавшиеся имена (тогда паузы в его рассказе становились длиннее).
***
После Бэрдира Эвег навестил Нэльдора. Эльф твёрдо решивший, что в гости более не пойдёт, отказался принять лечение, считая, что оно предложено только ему, как и более удобная камера. Но… как уже не раз подумал Эвег, “механизм был давно отработан”, и мальчишка получил свое лечение, а умаиа - его боль.
***
Таугатол вспомнил о том, что обещал ему Саурон - сделает, мол, из нолдо того, кто будет служить Северу; в душе эльфа поднялся гнев, и он односложно ответил целителю:
- Убирайся.
С Таугатолом, как и с прочими, отказавшимися от помощи, Эвег рассусоливать не стал: этого нолдо также прижимали к земле орки, а целитель быстро и, по возможности, милосердно, но не церемонясь, привел в порядок раны.
***
Бэрдиру наверняка казалось, что он поступил очень умно, придумав такой способ вести беседу. Волк усмехнулся, но не стал прерывать “гостя”. Пока умаиа возился с заколкой, украшая ее камнями и заканчивая обработку, эльф продолжал свой рассказ. Часа через два Волк довольно потянулся и жестом прервал своего “гостя”.
- Спасибо тебе за интересный, а главное, подробный рассказ о вашем общем прошлом. Ты сказал много полезного, что я смогу потом использовать в… беседах: и с твоими родичами, и с Вторыми. Право, я даже не ожидал, что ты окажешься столь… полезен. А теперь уже поздно, иди отдыхать. Орки за дверью, они проводят тебя.
Когда Бэрдир услышал слова Саурона, он молча развернулся и ушёл. Казалось, ему всё равно, что умаиа там говорит, но это была только видимость. На самом деле нолдо не мог успокоиться всю ночь. Думал о том, что может Саурон извлечь из сказанного, того, что он сам почитал безопасным. Его обвели вокруг пальца, и он сам позволил сделать это… Он же предполагал, что это по сути допрос! Да, он не открыл ничего важного о Нарготронде, но Саурон мог использовать сказанное в разговорах с другими и выманивать то, что нужно… Верно он не желал соглашаться в начале! Лаирсул также сидел и разговаривал, как теперь он… и также мог отказаться. Тот умайа, что пришёл к нему спрашивать, пригрозил жестокой пыткой целителя в том случае, если Бэрдир опять развернётся и уйдёт. Он не ушёл, а назвал имя и просидел у врага два часа, давая ему урок сравнительного языкознания. Теперь он должен отказаться. Или молчать.
Волк тем временем также подвел краткий итог встречи. Судя по непроницаемому лицу, с каким Бэрдир покинул Маирона, слова попали в цель и ранили эльфа в самую душу. Это было хорошо, но мало. Нельзя было теперь дать нолдо соскользнуть с крючка, вернуться в подвал. Но этим стоило заняться завтра, не теперь.
***
Нолдор, синдар, лаиквэнди, фалатрим и, наконец, эдайн… Произнеся часть имён людей, Линаэвэн обратилась к Марту:
- Тебе, конечно, тоже есть кого помянуть из павших на войне. Ведь я меньше знаю эдайн.
Вопрос Линаэвэн почему-то оказался неожиданным. Март с удивлением посмотрел на деву, но кивнул и тоже назвал имена. Их оказалось не так много. Деревенька Марта в северной части Ладроса была тихой и удаленной, и орки пришли туда поздно: словно вдруг вспомнили или от кого узнали, что такой уголок есть. Марту в ту пору было двенадцать лет, и события тех тяжелых дней хранились в его голове достаточно смутно. Март не знал, что об этом позаботился Повелитель, но и без чужой помощи горец многое бы не помнил.
Помнил, что было тяжело, страшно, мужчины уходили из деревни и не возвращались. А они так и жили в своем доме с матерью и с кем-то еще; помнил, что многие исчезли из деревни - собирались бежать из Дортониона к эльфам. Потом в деревню пришли орки, и жить стало еще тяжелее, а потом, года через два-три, как-то в их дом пришел Повелитель, тогда Март еще звал его Сауроном.
История промелькнула перед глазами беоринга, но не вызвала сильного отклика - человек знал, что это были печальные годы великого непонимания меж его народом и Севером, но придет время, и все поймут, как прекрасна Тьма, как понял некогда это и юный Март; адан верил в это. А пока он старательно называл имена даже не для себя, для Линаэвэн, пытаясь вспомнить, о ком еще можно сказать. Назвал едва больше десятка.
***
Три часа непрерывной работы вовсе не утомили умаиа, и он пошел к следующему пленнику.
Ардуиль скрипнул зубами: он знал, что лечить его будут для будущих издевательств. Пока из пленных есть что вытащить, они нужны Тёмным живыми… Эльф чувствовал усталость, он догадывался, что ждёт их позже, и отчасти хотелось прервать всё это, согласиться на гости, ведь от него не требуют ни тайн, ни чего-то ещё, на что никак нельзя соглашаться. Ардуиль преодолел эту слабость, но позволил себя лечить. Если он откажется, его всё равно будут лечить насильно. Орки ли, или этот предатель, или вовсе умайар - такой тоже был на севере и изображал эльфа…
Да и Эвэг лечил как-то странно. Очень странно.
Ардуиль принял помощь целителя и потому также получил заботливое лечение, почти без боли и неудобства.
- Как я уже сказал, Линаэвэн просила, чтобы я оказал помощь ее друзьям, и потому я тут. Но в дальнейшем, если понадобится, Повелитель разрешил, чтобы ты сам лечил своих родичей. Так что теперь они будут под твоей опекой. Впрочем - может быть, и не понадобится. Ведь пока у Повелителя есть хоть один гость, ради него ни одного пленного не будут допрашивать.
Ардуиль удивился предложению. Как могли умайар понять, что он знаком с исцелением? По тому, как он вёл себя перед Лаирсулом, когда лечили его самого?
- Какое щедрое предложение, - процедил нолдо. Лечить пытаемых для новой пытки… - Но я откажусь.
- Ты можешь как заживлять раны, так и наносить их. Но среди вас есть целитель, для которого потребность обновить изломанное тело идёт от сердца, - Эвэг мог понять его. - Не будешь помогать ты - поможет он.
- Да, он поможет, - с горечью ответил эльф. - Как уже помог мне, насколько возможно за то время, что ему дали; отчего теперь прислали тебя?
Сам эльф думал - может быть, потому что он мало нуждался в помощи? Всё больше в укрепляющих травах, что было по силам и адану… Но скорее - от того, что слышали его предупреждения товарищу и не желали продолжения. Что же можно сделать теперь?