Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
Затем она провела рукой по волосам. Умаиар будут обвинять её и, возможно, потешаться от того, что она признает свою вину и свою слабостью. Но если не ответить, то эдайн утвердятся во внушённом им мнении об эльфах, если не ухудшат его.
Больдог лишь фыркнул.
- Я утверждаю, что большинство голугов бешеные, и стоит им увидеть малейший шанс, как постараются ближайшему орку башку отвернуть, и пусть им после этого все кости пересчитают, они же дурные, им главное чужую глотку перегрызть. А ты нет, - орк отмахнулся, - ты не помеха, не воин, но кто тебе помешает помочь своим дружкам? Кто-то же помог тому паршивцу руки развязать, когда он в речку сиганул - уж не ты ли?
На остальное Болдог просто отвечать не стал.
- Нет, не я, - сдержанно ответила эллет, знавшая, что ему сумел помочь Таврон. - Только “все нолдор бешеные, поэтому мы всю дорогу ждали нападения, если они освободятся” и “нолдор всю дорогу пытались нас убить” - разные вещи, не находишь? Те, кто не был с тобой рядом, по твоим словам, думают, что у вас выхватывали оружие, хватали за горло или нападали иначе, по-настоящему нападали, а на деле это только “если бы, то они бы”.
То, что Больдог просто не ответил на неудобные вопросы, не было неожиданным. То, что на признание вины никто не ответит, тоже. Ведь Темные хотели, чтобы она и дальше оставалась в гостях. Заметит ли это Март, задумается ли? Он мог видеть, как умайар обманывают и притворяются, уже из их слов… или не заметить ничего.
- Ой, да ладно, - отмахнулся орк. - Козу держат в загородке и говорят, что она норовит сожрать, что увидит, но не потому, что у нее есть шанс сожрать, а потому что и так всем ее повадки известны. Не надо для этого ее пускать к себе в дом. Так и я прекрасно знаю, чего голуги хотят и ждут, и никто из моих парней не расслабляется рядом с такими.
- Это непростая служба, - поддержал товарища Фуинор. - Да и орки, не твои, Больдог, часто куда более жестоки с пленными, чем необходимо. Но именно вы основные солдаты Севера. Однако, радуйся, Линаэвэн, все больше и больше людей встает под знамена Владыки Севера, надеюсь, что люди и нолдор смогут найти больше взаимопонимания.
Эллет побледнела от слов Фуинора, с горечью вскинула голову. Она видела Марта, видела Ханора, слышала о детях, угнанных в Ангбанд - возможно, не на муки, а для того, чтобы их воспитали как командиров и палачей Ангбанда. Нет! Каждый обманутый - это горечь, но эти эдайн не видели жестокостей тех, кому поверили. Подлинно стать воином Севера мог только подобный орку… Не такой, как Март. Но что, если долгим воздействием людей могли сделать подобными? Немногих… но потом у них появятся дети, внуки… Она отбросила страшный образ.
- Кто мог бы радоваться, если его друзей убедят сражаться против него и его родичей? - тихо и горько произнесла эльдэ. А затем, вдохнув, обратилась к Больдогу. - Итак, полагаю, я поняла твою позицию. Нолдор убивали орков, поэтому, если орки жестоко обращаются со связанными пленниками, ожидая, что иначе будут убиты, то это дело правильное или хотя бы оправданное. Орки убивали и брали в плен нолдор, поэтому, если нолдор убивают других орков, ожидая, что иначе убьют их - это дело неправедное и злое. А ещё не почитаешь зазорным сказать перед людьми, что верят тебе - “всю дорогу пытались убить” вместо того, что сказал сейчас.
Большинство сидящих за столом с той или иной степенью успешности старались скрыть, что скривились от скуки и раздражения, а Больдог откровенно разозлился, но сказать ничего не успел, его опередил умаиа, некогда бывший из народа Ирмо.
- Линаэвэн, - мягко сказал Фуинор, - тебе не кажется, что стоит прерваться? Мы уже все поняли, что ты готова спорить до рассвета, и что так или иначе, но ты постараешься обвинить Больдога во лжи, назвать его исчадием зла, жестоким и бессердечным. Мы и не ожидаем от тебя иного, тем более что Больдог воин, а не мастер слова, и тебе легко его спровоцировать на любые необдуманные высказывания.
Тэлерэ вновь опустила голову.
- Не вы решаете судьбу пленников и то, когда и как их наказывать… - Линаэвэн печально умолкла, закусила губу. Ей было страшно, но наказание менее пугало её, чем пытки на допросе. Потому что не было опасности выдать нечто важное о Нарготронде. Она однажды пыталась разделить судьбу товарищей, но не удержалась, думала помочь Марту… хотя в итоге скорее навредила. Возможно, сумеет помочь товарищам? - Вы не решаете, но в ваших силах передать своему повелителю мою просьбу. Чтобы за мои действия отныне наказывали только меня саму, а не других. Возможно, просьба, чтобы и каждого наказывали только за то, что он сделал сам, а не за то, чего не делал, покажется… чрезмерной милостью. Но тогда… может быть, он согласится, чтобы в таких случаях, когда за одного пленника хотят наказать другого, этим другим, - всё же эллет прервалась на миг… - тоже становилась я.
Темные, хотя, казалось бы, и отбились от Линаэвэн, были внутренне ощерены и готовились к тяжёлому бою, как вдруг - дева взяла и сдалась сама. Вместо ярого воина перед ними снова сидела слабая и нежная тэлерэ, умоляющая дать ей жертвовать собой, не способная к сопротивлению. Эвэг встал со своего места, подошёл к Линаэвэн и обнял ее за плечи.
- Ну-ну, успокойся, - мягко сказал он. - Давай никто никого не будет наказывать. Ты в безопасности, все хорошо. Я сегодня же приду к твоим товарищам и попрошу их одуматься, стать гостями. И тогда они тоже будут в безопасности, и все будет хорошо, правда? Ну, успокойся. Тебе никто не причинит вреда. Я лекарь в крепости, я осмотрю твоих товарищей, всем помогу. Ведь можно, Фуинор?
- Ну конечно, можно, - тоже мягко отозвался умаиа.
Март обвел взглядом собравшихся за столом, и от его доброго и мятущегося сердца словно отлегло - ну конечно же, его друзья - не чудовища! Вон как они заботливо собрались возле Линаэвэн, хотя она только что нападала на них. И Март, преодолевая себя, тоже ободряюще погладил деву по плечу. Тэлерэ слабо и печально улыбнулась. Все эти люди были, в сущности, добрыми - и ни один из них не был готов хоть попытаться уменьшить творящееся зло.
- Ты добр ко мне, Эвэг, хотя мне и очень жаль, что вы не передадите хотя бы первой моей просьбы. Но прошу тебя, осмотри их всех, ты увидишь сам, в чём более нужна помощь. И прошу, не уговаривай их идти в гости: если они не соглашались до сих пор, то тверды в своём решении, а ты можешь услышать резкий ответ. Будет выглядеть, словно ты предлагаешь им сдаться в обмен на лечение.
- Я осмотрю их всех.
Лекарь улыбнулся, и эта улыбка была странной. В ней не было горечи или хотя бы привычной печали, от того, что приходится осматривать раненых. Как мог адан, целитель, не проникнуться сочувствием к пленникам? …Если только он - адан. А Ханор? Он не приходил в смятение или печаль от услышанного, как Март, но спокойно поддерживал умаиар, что бы ни слышал - это просто сдержанный нрав, как виделось, или… нечто иное?
- Хорошо, если ты сможешь помочь им, исцелить, - ответила эдэлет, внутренне похолодев (быть может, она всё же сама направляет к ним тёмного майа!) и вместе не зная, не ошиблась ли. - И ныне, в самом деле, лучше было бы заговорить о другом, более приятном. Из каких вы Домов, и кто был вашими Лордами прежде? - адан ответит на этот вопрос не задумываясь, пусть он и отверг ныне былых Лордов. Возможно, легко ответит и не человек, особенно если подготовился к тому заранее, но Линаэвэн подняла взгляд, всматриваясь в Эвэга и, в меньшей степени, Ханора.
Эвэг же еще раз ласково провел рукой по плечам Линаэвэн и вернулся на свое место. Но пока он стоял спиной к эльдэ, в его глазах промелькнула досада и раздражение - что-то смутило деву…