Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
— Зато по вине моих ген у нас двойняшки, а не один ребенок, как многие поколения у Хартфилий, — с победоносной ухмылкой произнес Нацу. Да, с этим поспорить она не могла, но вот не факт, что дети будут похожи на него. Укладываясь на подушку, он размышляла, чем она еще может доказать свою правоту, вот только, разумом она понимала, что их споры не закончатся, пока дети не родятся.
— Знаешь, мы ведь оба не пойдем на уступки, тогда может поспорим? — Нацу приподнял бровь, что давало понять — он заинтересован в ее предложении. Если он согласится, их споры наконец прекратятся. — Если девочки будут похожи на меня, одной из них я сама дам имя, но если на тебя, так уж и быть, назовешь их обеих, как хочешь.
Нацу размышлял какое-то время, но потом протянул Люси руку, тем самым закрепив их спор, в котором они оба были уверены в своей победе. Это и вправду было лучшим выходом. Конечно, Драгнил не мог не сказать, что она не может уверять их пол, но Люси посмотрела на него грозным взглядом, насколько он мог быть в полусонном состоянии. Спать хотелось очень, но уснуть она пока не могла: наблюдать за тем как Нацу говорит с малышами, наклонившись и нежно поглаживая ее живот, намного интересней.
— Нет, вы слышали ее, берет и спорит на вас, словно вы разменная монета, вместо того, чтобы послушать папочку и быть послушной. Просто кошмар. Но не бойтесь, папа знает, что он выиграет, и у вас будут нормальные имена, — услышав это Люси еле сдержала смех, вспомнив какие имена предлагал он.
— Эй! Сам не лучше, мало того, что согласился, так и не прекращает трепать маме нервы. Никакой заботы! — со смешком ответила Хартфилия, не собираясь терпеть, что бы ее так злостно обвиняли перед собственными детьми. Она хотела продолжить и еще немного пожаловаться на этого демона, но тот повалил ее обратно на подушку и, приставив указательный палец к ее губам, в знак молчания, шепот сказал: «Не ври им про меня!»
— Нацу, — аккуратно сказала Люси, смотря на этериаса сквозь припущенные веки. Ей так хотелось, чтобы он остался с ней. — Тебе обязательно уходить?
Драгнил тяжело вздохнул, кивнув головой — традиции нельзя нарушать. Он закутал исповедницу в одеяло и пообещал, что будет с ней, пока она не заснет. Ему доложили о ее сегодняшней бессоннице и лишать эту ночь сна, он не имел никакого права. Сегодняшние потрясения и так выбили ее из сил, а если она еще полночи помучается — это не самое лучшее для беременной. Поглаживая ее по голове, Нацу наблюдал, как медленно его этери погружается в сон.
Не прошло и пяти минут, как Хартфилия спала глубоким сном. В комнату вошли слуги, что будут следить за ней ночью, и значит, что ему пора уходить, он и так задержался на приличное время. Но перед тем, как покинуть поместье и свою этери на еще одну ночь, его рука скользнула ниже, к округлившемуся животу. Тихий мягкий шепот, полный заботы и любви слетел с его губ.
— Маленькие, мои маленькие мальчики, с вами все будет хорошо, папа всегда будет с вами… Папа не даст маме навредить вам.
Комментарий к 24. Семья и Традиции
Маки, если верить интернету, означают забвение.
В общем, глава вышла крупной, да и событий и открытий в ней не меньше, возможно даже слишком много для одной главы. Хотелось бы узнать ваше мнение о произошедшем и предположения, если они есть.
========== 25. Боль прошлого ==========
Беременная женщина — натура сложная, не каждый может понять причину их поведения и капризы. Еще сложнее это дается этериасам: они не знают практически ничего о человеческой культуре, так и к этому женщинам приходится вынашивать ребенка вместо девяти тринадцать месяцев, четыре из которых проводятся в муках и боли. Предоставить женщинам должный уход этериасы порой не могли, даже имея множество слуг, поэтому дом Этери предоставлял им прекрасную возможность избежать всех проблем, а самим этериасам продолжить свою размерную жизнь, зная, что их ребенок находится в безопасности под постоянным присмотром.
Однако есть этериасы, желающие оставлять этери с собой, и чтобы беременность проходила без осложнений, они отсылали своих слуг в дом Этери для практики. Дом Драгнилов, что на протяжении нескольких поколений трепетно относились к своим этери, пользовались данной услугой. Несмотря на трудности в начале отношений, Нацу не стал исключением. В прошлом месяце приехала Амри, гибридка-крольчиха, которая до отъезда в дом Этери была помощницей Адеры. Теперь Амри следила за рационом и состоянием Люси, а также подготавливала будущих родителей к скорым трудностям.
Сегодня у Хартфилии с утра была гимнастика для беременных. В своем мире Люси никогда об этом не слышала, и все же ей нравилось туда ходить, узнавать больше о том, как ее дети развиваются в ней, как заботиться о девочках после родов, и немного тренироваться — любые физические нагрузки, кроме этой, были запрещены. Нацу тоже ходил с ней, иногда даже откладывал свои дела, что не могло не льстить Хартфилии. Вот только, сегодня Драгнил в первый раз пропустил занятие. Вчера исповедница еще с утра заметила, что этериас ходит словно в воду опущенный. Любые расспросы избегались, но прожив больше полугода вместе, Хартфилия понимала, что это личное, посаженное глубоко в сердце и ранящее его, подобно чертополоху, что растет, царапает колючими шипами, и практически не выводим. Люси знала — Нацу сильный, но свои раны он предпочитал прятать, скрываясь ото всех.
В последнее время исповедница с грустной улыбкой все чаще вспоминала маму. Возможно причиной этого являлось ее скорое появление в клубе молодых мам, а возможно это происходило потому что воспоминания угасали с каждым днем и Люси хотела иметь что-то большее, чем старые вещи и рассказы подруг Лейлы.
В памяти еще оставался один из разговоров: они были одни посреди огромного поля, мама учила Люси верховой езде. Ей нравилось, когда они одни и нет исповедниц, смотрящих на них косыми взглядами: по их мнению, Лейла слишком заботливая, только потому что она не бросила свою дочь, не сохраняла с ней отношения наставница-ученица, а вела себя с дочерью, как настоящая мама, переживающая и опекающая свое чадо. Девочка тогда еще не понимала почему другие исповедницы такие строгие, серьезные и требуют, чтобы мама стала такой же, ведь Люси нравилась улыбчивая мама, ее нежные руки и теплые карие глаза — она любила ее и не хотела ничего менять.
Лейла часто проводила с дочерью время и рассказывала ей истории из прошлого или просто о множестве вещей, смысл которых Люси в свои неполные шесть лет понять не могла. Тогда было начало лета и все поле было усыпано множеством цветущих растений, и вместо того, чтобы заняться верховой ездой, она рассматривала цветочки, которые иногда глупый конь мог съесть у нее под носом. Отгоняя коня подальше, девочка спрашивала название каждого цветка, что попадался ей на глаза, и тут же забыв замудренное имя, срывала его и бежала к следующему, собирая букет. Лейла наблюдала за дочерью и вдруг сказала ей фразу из одной старой истории, которую Люси помнила до сих пор: человеческое сердце это почва — на протяжении всей жизни там прорастают и увядают всевозможные растения, превращая некогда пустое поле в невиданное никому место, образ которого зависит от его хозяина.
Только много лет спустя Люси смогла понять смысл этих слов и попасть в чужой цветник.
Сердце Нацу нечеловеческое, но оно сад, такое же, как у людей, полное растений. Не все там идеально и красиво, в одном месте прорастали несовместимые растения, отчего все было больше похоже на хаос, олицетворяя своего садовника. Люси же давно поняла порядок в этом хаосе и принимала таким, какой он есть, лишь немного принося изменения, чтобы он стал лучше — благодаря за то, что он помог ее цветам расцвести, сделав ее жизнь прекрасней.
Но было там и место, в которое проход ей был запрещен.
Люси пыталась помочь, сама рассказывала о сокровенном и показывала, что ей можно довериться — она вверила ему себя всю и без остатка, и хотела получить того же. Нацу принял это и отдавал в ответ всю ласку и заботу, на которую был только способен, но когда дело касалось его семьи, он оборонялся, возводя непробиваемую стену из лживой улыбки или холодной бесстрастности.