ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Открытие архивов

«Мирная революция» и повестка восточногерманского протеста. Вопрос о мерах правосудия переходного периода и ответственности за преступления режима ГДР оказался в центре восточногерманской повестки довольно рано — еще до объединения двух государств. Одной из первых и главных проблем, обозначившихся в самом начале процесса общественно-политических изменений (Die Wende), была проблема расчета с наследием коммунистического режима. На данном этапе особенно остро ощущался урон, нанесенный общественной сфере и свободе граждан Министерством государственной безопасности (МГБ) ГДР, известным во всем мире как Штази (Stasi, сокращение от немецкого названия ведомства Ministerium für Staatssicherheit, MfS). Стремление изменить сложившееся положение вещей и активные поиски путей преодоления последствий диктатуры превращали органы госбезопасности в главный объект общественной озабоченности и публичной критики. Существовала потребность изменения социальной атмосферы, пропитанной страхом и недоверием вследствие многолетнего разрушения основ общественной солидарности репрессивными государственными органами.

Созданное в 1950 году по образцу советского Министерства государственной безопасности (с 1954 года — Комитет государственной безопасности), МГБ ГДР превратилось за годы существования в мощнейший инструмент подавления и контроля. Оно стало одним из ключевых факторов поддержания режима и сохранения монопольной власти правящей Социалистической единой партии Германии (СЕПГ; Sozialistische Einheitspartei Deutschlands, SED). Спецслужба стала наиболее репрессивным и закрытым восточногерманским институтом. Она воспринималась как всесильная тайная полиция, способная проникать всюду и контролировать все сферы общественной и частной жизни через сеть осведомителей, которая охватывала и пронизывала всю страну.

Успешно институционализированная органами госбезопасности система массового доносительства лежала в основе репрессивной политики режима. Обладавшее многотысячным аппаратом, постоянно разраставшееся и усиливавшееся на протяжении существования ГДР ведомство опиралось в своей деятельности на огромную армию осведомителей или «неофициальных сотрудников» (inoffizielle Mitarbeiter, IM). Ими были обычные граждане, письменно согласившиеся информировать органы госбезопасности о деятельности, разговорах, настроениях своего окружения — родственников, коллег, друзей и знакомых. Ориентируясь на принципы работы советских спецслужб, тайная полиция ГДР считала институт агентуры ключевым инструментом осуществления общественного контроля и борьбы с инакомыслием. Инструкция МГБ ГДР от 1958 года содержала утверждение, что «неофициальные сотрудники — наиболее важный фактор в борьбе против секретной активности классового врага»[348]. Инструкция 1979 года гласила: «Желательное политическое и социальное воздействие нашей политической оперативной работы должно достигаться путем улучшения качества и эффективности работы неофициальных сотрудников — главного оружия в борьбе с врагом»[349].