Династическая политика императора Константина Великого [litres]

Итак, политическая часть завещания авторам неизвестна, да и не интересует их. Они в целом повторяют тезис Евсевия о передаче власти сыновьям и переключаются на сторонние обстоятельства, ориентируясь при этом на циркулировавшие слухи. По всей видимости, само сообщение о передаче завещания арианам происходит из арианской же традиции, в то время как антиарианская традиция заимствует его в полемических целях, дополняя антиарианским аргументом о возвращении из ссылки Афанасия. Обстоятельства внутрицерковной полемики выходят за предмет нашего исследования; для нашей проблемы сведения авторов в общем бесполезны. Филосторгий правда вплетает в сообщение драматическую историю убийства Константина его братьями. Этот последний сюжет выглядит неправдоподобным[524] – не говоря уже о том, что смерть Константина подробно описана Евсевием, действия братьев, терпевших власть Константина без малого тридцать лет и якобы решивших отравить его после всех полученных почестей, выглядят нелогичными.

Итак, мы вновь должны вернуться к сообщению Евсевия о передаче власти сыновьям. Если все же допустить реальность такого содержания политической части завещания, то попробуем увидеть ее реализацию. Для этого взглянем на последовательность событий. Константин Великий, проболев некоторое время и не вызвав никого из сыновей[525], умирает в предместье Никомедии 22 мая 337 года[526]. Военные вызывают сыновей. В момент смерти или сразу после (второе вернее) прибывает его сын Констанций, который устраивает перенос тела в Константинополь. Здесь, как сообщает Евсевий, к телу приходили представители высших эшелонов власти; по замечанию автора «император даже по смерти царствовал один, и все шло обыкновенным порядком» (Vita Const. IV.67). 2 августа 337 года выходит написанный от лица императора Константина закон о налоговых послаблениях для художников (CTh. XIII.4.2). Таким образом, слова Евсевия о посмертном правлении – не пустая риторическая фигура: формальным правителем государства (августом) является уже мертвый император, а его сыновья этих титулов пока не получили[527]. Как кажется, с этим возникла заминка. В чем была ее причина? По всей видимости, в отсутствие auctor imperii, каковым мог быть сам Константин, формально правящий и даже могущий «отдавать» конкретные распоряжения, но все же не способный уже делегировать власть. Принятие сыновьями титулов «августов» датируется 9 сентября 337 года[528]. Константин к этому времени уже мертв больше трех месяцев; кто же провозгласил его сыновей? Евсевий отмечает, что провозглашение совершили воины, которые договорились «не признавать никого другого», кроме сыновей Константина (Vita Const. IV.68). Сыновья стали августами с помощью армии. Раздел власти сопровождался избиением родственников Константина Великого мужского пола, в том числе и его племянников-наследников – Далмация-мл. и Ганнибалиана-мл.