Династическая политика императора Константина Великого [litres]

По мере того как политическая система, стоявшая на принципах тетрархиальной конституции, все больше деградировала, Константин все дальше от нее удалялся. В 307 году он заключает союз с вернувшимся к власти сооснователем тетрархии Максимианом Геркулием, которого признает auctor imperii и от которого получает титул августа. Этим жестом Константин фиксирует окончательную неспособность Галерия выполнять функции гаранта тетрархиальной конституции. Однако, разумеется, сам он не стремился утверждать ее; данная политическая акция была мерой, направленной на легитимацию положения в условиях утраты авторитета существующими политическими центрами. Окончательно конституция тетрархии оказалась попрана в 308 году с привлечением к власти Лициния сразу с титулом августа – с этого момента Константин мог считать себя свободным от всякой связи с ней. Собственно, после этого он берет курс на выстраивание галереи предков, которые должны были бы упрочить его положение в рамках новой – сугубо династической – парадигмы. Отметим, что распад тетрархии спровоцировал целый ряд узурпаций, одной из которых было провозглашение Максенция. Последний так же, как и Константин, имел статус августейшего сына. В перспективе на подобный статус могли претендовать сын Галерия Кандидиан и сын Флавия Севера Севериан. В этой ситуации Константин вписывает в свою родословную еще одного августейшего предка – Клавдия Готского. Последняя фигура обладала достаточной популярностью при некоторой смутности известных биографических сведений, а также позволила Константину выпутаться из необходимости апеллировать к деятелям эпохи тетрархии. Таким образом, Константин среди своих современников выступил новатором: он легитимировал свое положение через кровнородственную связь и, когда это стало своеобразным политическим трендом, первый же «удревнил» свою генеалогию. Предки, впрочем, не должны были заслонять его фигуру, потому обращение к их именам не носило постоянного характера; после прекращения споров о легитимности (в силу истребления большинства претендентов) о них вспоминали лишь в связи с необходимостью утвердить тезис о благородном происхождении младших членов династии.