Династическая политика императора Константина Великого [litres]

Заключение

Мы должны подвести итог нашему рассмотрению династической политики Константина Великого. В первую очередь вся сумма династических построений, осуществленных Константином за тридцать лет своего правления, дает нам право говорить о том, что это был именно самодостаточный вектор внутри его деятельности. Таким образом, само понятие «династическая политика» имеет право на существование. Определить ее мы можем как сумму мероприятий, направленных Константином на легитимацию своего положения (галерея предков – Клавдий Готский и его «генеалогия»; Констанций Хлор) и обеспечение своего «бессмертия» (в политическом и идейном смысле). Последнее обстоятельство – по-своему уникальный момент в политической истории Римской империи – было реализовано в том числе через стереотипные имена и официальную императорскую иконографию. Однако прежде чем подводить общие итоги об особенностях династической политики Константина Великого, ретроспективно рассмотрим ее в последовательности.

С хронологической точки зрения Константин Великий был преемником тетрархии Диоклетиана. И если ряд мер по организации жизни государства позволяет говорить о том, что он выступал ее наследником[533], то в вопросах организации идейных принципов, на которых стояла императорская власть, Константин – как политический феномен – стал итогом кризиса системы тетрархии. Диоклетиан, как мы видели, установил тетрархию на несколько идеалистических принципах: государством управляла коллегия из четырех соправителей, которая была основана на принципах взаимного согласия и которая должна была подвергаться ротации через определенные промежутки времени (20 лет). Само включение в состав императорской коллегии осуществлялось по принципу выбора «наилучших». Нельзя не увидеть здесь определенной отсылки к политической практике династии Антонинов. Четыре соправителя, по сути дела, утрачивали свою индивидуальность – что хорошо видно на примере иконографии времен тетрархии[534] – и фактически отказывались от возможности утвердить у власти свою семью (в лице своих сыновей[535]). Однако вряд ли такое положение дел, установленное не имевшим сыновей Диоклетианом, могло устраивать его соправителей, каждый из которых имел сына (Максимиан Геркулий – Максенция; Констанций Хлор – Константина; Галерий – Кандидиана). Как следствие, тетрархия внутри себя содержала элементы, которые неминуемо должны были привести ее к распаду. Особенно ярко тенденцию к «несогласию» (вопреки принятому внутри тетрархии положению о «согласии» императоров) выразил Констанций Хлор, о чем мы подробно говорили в своем месте.