![Династическая политика императора Константина Великого [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/0/9/7/8/dinasticheskaya-politika-imperatora-konstantina-velikogo-litres-download.jpg)
Династическая политика императора Константина Великого [litres]
- Автор: Миролюбов Иван Андреевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-287-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Династическая политика императора Константина Великого [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Ближайший ко времени правления императора латинский автор, Аноним Валезия, подводя итог деятельности Константина, пишет: «Далмация, сына своего брата Далмация, он провозгласил цезарем. Его (Далмация-мл. – И. М.) брата Ганнибалиана, выдав за него свою дочь Константиану (sic), утвердил царем царей и понтийских народов. И вот Галлиями стал править Константин-младший; Востоком – Констанций, Иллириком и Италией – Констант, а Готский берег охранял Далмаций» (Origo 6.35). Итак, мы узнаем, что цезарем, «данным народам Востока», был Констанций, а четвертым цезарем стал племянник Далмаций-мл. Схема, озвученная у Анонима Валезия, находит подтверждение и в позднейшей традиции – ее воспроизводит Псевдо-Аврелий Виктор, который конкретизирует сферу влияния Далмация – это «Фракия, Македония и Ахайя»[496], и Ганнибалиана – это «Армения и окружающие ее народы» (Epitome de caes. 41.20). Цезаря Далмация знает эпиграфика, а обоих братьев – нумизматика этого периода[497]. Провозглашение Далмация датируется 18 сентября 335 года[498]. Следовательно, сам раздел должен был произойти на рубеже 335/336 гг., но до июля 336 года, когда Константин отмечал тридцатилетие своего правления и когда схема раздела была уже озвучена – что мы и видели в «Речи 336 года» Евсевия.
Евтропий называет цезарей «наследниками», которых Константин «оставил» (successores… reliquit – Brev. X.9.1), однако не будем торопиться вслед за большинством исследователей признавать «схему 335 года» итоговым решением императора. В ней исследователя должен удивлять целый ряд деталей. «Фамильный домен» в виде Галлий был передан старшему на тот момент сыну – Константину-мл., однако очевидно, что с переездом Константина на Восток он утратил былую статусность. Между тем престижный Балканский регион с новой столицей был поручен племяннику. Удивительным кажется и факт фиксации в числе наследников «царя царей», портрет которого с царским титулом появляется на монетах римской чеканки. За этого племянника выдана дочь императора. Сам факт близкородственного брака нас не должен смущать – выше мы уже говорили, что одна из племянниц Константина сочеталась браком с его сыном; К. Крист и Ч. Одал видят в этих браках попытку Константина связать две линии правящего дома[499]. Однако даже в этом случае логичен вопрос: почему статусно, браком с императорской дочерью, был выделен именно Ганнибалиан[500], носивший сомнительный титул и получивший под спорный контроль территорию Армении, не принадлежавшей на тот момент Риму?
Далмаций-мл. и Ганнибалиан были сыновьями Флавия Далмация, который, как мы видели выше, занимал важное место при дворе своего августейшего брата. Это может объяснить, почему именно на них остановил свой выбор Константин Великий, однако не выявляет причин, которые вообще заставили его кооптировать во власть племянников. Однако традиция о них, если не говорить о факте провозглашения, весьма скудна. Евтропий отмечает «прекраснейшие задатки» Далмация и указывает, что он был «схож с дядей» (Brev. X.9.1). Этими «задатками» мы можем объяснить тот факт, что Далмацию была поручена оборона столицы со стороны Дуная[501]. Однако сообщение Евтропия, озвученное через 30 лет после смерти Далмация, уникально – традиция никак не подтверждает его. Более того, никакие задатки не могут внятно объяснить, почему Константин передал свое главное детище – Константинополь – племяннику. Еще Э. Гиббон отмечал[502], что с введением племянников в число наследников Константин рисковал семейным спокойствием. Экзотично (но вряд ли серьезно) мнение Буркхардта[503], считавшего, что император передал город нейтральной фигуре и подготовил площадку для будущих столкновений между своими сыновьями, которые считал неизбежными.
Персона второго племянника освещена еще более скудно, однако вряд ли будет ошибкой связать его титул с подготовкой Константина к персидскому походу[504], о котором сообщают Аврелий Виктор (De caes. 41.15–16), Евтропий (bellum adversus Parthos (sic!) – Brev. X.8.2), Иероним (Chron. p. 192 x) и следующий за ним Орозий (Hist. VII.28.31 = Origo 6.35). Хотя Псевдо-Аврелий Виктор уточняет, что сферой власти Ганнибалиана должна была быть Армения и окружающие ее земли, все же его статус неясен. Армения в указанный период была союзным Риму государством, где имелся правитель из династии Аршакидов. Пасхальная хроника отмечает, что Ганнибалиан, получив титул «царя» и пурпурную хламиду[505], был послан «в Кесарию Каппадокийскую» (Chron. Pasch. s.a. 335), которая располагалась довольно далеко и от Персии, и от римско-армянской границы. В этой связи предположим, что он был занят организацией грядущего похода, который и должен был, собственно, определить его статус. Монеты, содержащие его портрет, изображают также персонификацию реки Евфрат[506], что конкретизирует сферу его власти. Из сообщения Анонима Валезия мы также видели, что за него была выдана дочь императора Константиана (sic). Нарративная традиция фиксирует двух дочерей Константина – Константину (Констанцию)[507] и Елену; очевидно, что Аноним Валезия говорит о первой, искажая ее имя. Значимые эпизоды ее биографии относятся уже ко второй четверти IV века; из всей массы свидетельств обращает на себя внимание сообщение Филосторгия, которое мы считаем нужным привести полностью:
496
В рукописях указанный параграф выглядит так: «Constans – Illyricum Ita-liamque et Africam, Dalmatiam, Thraciam Macedoniamque et Achaiam, Anniba-lianus, Dalmatii Caesaris consangvineus, Armeniam…» Таким образом, перечислены владения Константа: «Иллирик с Италией и Африка, Далмация, Фракия, Македония и Ахайя», затем идет обозначение территории Ганнибалиана. Мы присоединяемся к издателям текста, которые исправляют Dalmatiam на Dalmatius (Delmatius), видя здесь имя племянника Константина. Это целесообразно по ряду: упоминание всех трех сыновей Константина и Ганнибалиана при полном молчании о Далмации (хотя Псевдо-Аврелий Виктор его неоднократно упоминает до того) выглядит странным; кроме того, география владения Далмация здесь удачно соотносится с сообщением Анонима Валезия, приведенным нами в основном тексте.
497
PLRE. Vol. I. P. 241: Fl. lulius Dalmatius 7; P. 407: Hannibalianus 2.
498
Bruun P. M. Op. cit. P. 78; Kienast D. Op. cit. P. 307.
499
Крист К. Указ. соч.; Odahl Ch. M. Op. cit. P. 264.
500
Т. Барнс предполагает, что за Далмация-мл. была посватана вторая дочь Константина, Елена: Barnes T. D. Constantine: Dynasty. P. 151. При всей логичности такой догадки, мы могли бы ожидать каких-то сообщений о браке в нарративной традиции, однако ни она, ни какие-либо другие источники никак на него не указывают.
501
Старые исследователи, во многом из-за путаницы Далмация-мл. с его отцом, предпочитали видеть в нем перспективного государственного деятеля: Буркхардт Я. Указ. соч. С. 277; Моммзен Т. Указ. соч. С. 509.
502
Гиббон Э. Указ. соч. Т. 2. С. 269.
503
Буркхард Я. Указ. соч. С. 278–279.
504
Seeck O. Hannibalianus (3) // PWRE. Bd. VII/14. Sp. 2352. Lightfoot C. S. Armenia and the eastern marches // The Cambridge Ancient History: Volume 12, The Crisis of Empire, AD 193–337. New York, 2005. P. 497; Barnes T. D. Constantine: Dynasty… P. 166. А. Х. М. Джонс полагает, что инициатива утверждения царя в Армении должна была исходить от армянских элит, и отмечает важность религиозного вопроса (в Армении распространилось христианство, поддерживаемое Константином): Jones A. H. M. Op. cit. P. 209.
505
Зосим упоминает его наравне с братьями Константина, имевшими право на пурпурное одеяние, украшенное золотом, и титул «vir nobilissimus» (Hist. Nov. II.39.2).
506
RIC. Vol. VII. Constantinople. P. 584, 589.
507
Разночтения имени привели Дюканжа к мысли о существовании двух дочерей с похожими именами: Du Cange C. Op. cit. P. 47. Этого мнения придерживается и Ф. Шоссон, который предлагает видеть в этой гипотетической дочери ребенка гипотетической третьей жены Константина: Chausson F. Op. cit. P. 115–116. Барнс резонно замечает, что две дочери зафиксированы источниками достаточно хорошо, в то время как существование «третьей жены» и «третьей дочери» не подкреплены никаким внятным свидетельством: Barnes T. D. Constantine: Dynasty… P. 150–152. Мы разделяем это мнение, полагая, что гипотезы Шоссона лишь запутывают и без того путаные сообщения источников.