Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
В дверь позвонили, и я, кряхтя как старый дед, поднялся с помятого покрывала и пошел открывать. Звонок был короткий и одинокий — взрослый и сдержанный, так что это никак не Лизка. Антон или мать, решившая вернуть Везунчика пораньше. Я был бы рад и первому, и второму, ведь, возможно, мне не давала спать пустота, поселившаяся в этой квартире. Разобравшись с замками, я открыл входную дверь, и все мое тело сковало недоумение.
С лестничной клетки на меня смотрели чарующие, как и семь лет назад, серо-зеленые глаза. Их обладатель был высок и атлетичен. Не слишком короткие жесткие волосы по цвету были ближе всего к свинцовому осеннему небу, с коим всего несколько лет назад перестали ассоциироваться… Минувшие годы лишь самую малость отразились на харизматичном прямоугольном лице, добавив нотки истинной мужественности. Если прошло семь лет, то сейчас этому человеку должно быть где-то… тридцать… тридцать один…
— Привет, — незатейливо поздоровался он, покачивая на мизинце тяжелую на вид спортивную сумку.
— При…вет… — разлепил я склеенные изумлением губы.
— Ты получил мое сообщение?
— О-откуда у тебя вообще может быть мой мобильный?
— Я оставлял сообщение на автоответчике.
— У-у меня нет автоответчика…
— Значит, твой городской телефон сломан и пищит.
— Городского телефона у меня тоже нет. Не знаю, кому ты оставил сообщение, но уж точно не мне. Как ты здесь вообще очутился? Зачем приехал?
— Может, сначала впустишь? — Усмехнувшись, он обвел взглядом лестничную клетку: — Тут не самое подходящее место для разговора.
В выдрессированном порыве гостеприимства я отступил, и нежданный гость пересек порог. Черная спортивная сумка глухо упала на пол возле тумбочки. Вот и символизм — сам виноват, что так много об этом думал…
— Брат сказал, где я живу? — спросил я, наблюдая, как он снимает беговые кроссовки.
— Нет, ваша мать. Валик бы не помог тебя найти.
— Он не любит, когда его называют Валиком — ты забыл?
— Не забыл, но я зол на него, поэтому он не «Вэл», а «Валик». Я прилетел сегодня; с бронью в отеле что-то напутали, так что я к тебе с очень наглой просьбой: перекантоваться одну ночь.
— Только если на диване. — С глубоким вздохом, как вежливый, но усталый хозяин или лишенный профессионализма дворецкий, я понурено препроводил человека из моего далекого прошлого к стойке и указал на правый табурет. — Садись только туда.
— А почему нельзя на левый? — заинтересованно спросил он, занимая указанное место.
Я оглянулся вполоборота. Левый табурет всегда занимает Антон, когда приходит проведать меня. Даже сейчас мое воображение дорисовывало светловолосого смутьяна, со своей обыкновенной теплой улыбкой смиренно ожидающего омлет…
— Что-нибудь желаешь выпить? — следуя сухому этикету, осведомился я.
— Холодной воды, если можно. На улице невообразимое пекло… Удивлен моему появлению? — Его голос был бодр и весел, словно энергией подпитывала сама неожиданность сложившейся ситуации.
— Семь лет прошло: сам-то как думаешь? — Плеснув воды из графина, я поставил полный стакан перед собеседником, но тот не торопился начинать пить. Взгляд глаза в глаза нервировал, вынуждал воображаемых змей в животе скручиваться тугими кольцами, сдавливая кишки… Присев напротив, я заинтересованно разглядывал собственные пальцы — змеи засыпали. — Удивительно, что ты вообще связался с братом: я думал, вы разругались еще семь лет назад. С чего бы вдруг возобновлять общение?
— Ты знаешь, из-за чего мы тогда перестали общаться?
— Нет. Когда я спрашивал, он всегда отвечал, что это не мое дело.
— Как раз твое, — ухмыльнулся мужчина, обхватывая стакан и смазывая на стекле капли.
— Допустим. Но что это меняет? Целая вечность минула. Я как будто впустил в дом незнакомца — даже не знаю, как к тебе обращаться. «Алексей»? Слишком формально. «Леша»? Словно фамильярничаю. «Алекс» или «Лекс»? Все эти ники канули в Лету вместе с той порой, когда вы с братом дни напролет играли в стрелялки.
— Когда-то ты звал меня «Алеша», — сверкнули серо-зеленые глаза.
— Я никогда так тебя не называл! — опешил я.
По-прежнему полный стакан загремел по столу, освобождая место для широкой ладони, прильнувшей к полировке.
— Называл. Только во сне.
— Чт…
…Под мощными черными волчьими лапами захрустел девственный снег, выпавший целую вечность назад. Не способный вырвать ногу из глубокого сугроба посреди темного леса, я обернулся на рычащего зверя.
— Что на этот раз? — с беспочвенным бесстрашием спросил я.
В безжизненной белизне волчьих глаз промелькнули блеклые зеленые огни.
— Что ты вообще помнишь из того времени? — прозвучало далекое эхо Лешиного голоса.
Волчьи очи ослепили меня вспышкой света, точно фантастический проектор, направленный прямо мне в мозг, и я с приглушенным вскриком упал на колени. В подрагивающем — как и все вокруг, каждый силуэт! — актовом зале я видел самого себя, сидящего между теткой и Лизой. Мой взгляд был прикован к Антону, белобрысому мальчишке в школьной форме, которого я еще не знал. Громкоговоритель захрипел моими же собственными мыслями: «…что со мной происходит: веду себя так, как уже очень давно запретил сам себе…»
Что?.. «Запретил сам себе»?.. П-почему запретил? Когда?..
Ладони мерзли, увязая в снегу. Я оглянулся, как только позади пророкотал волчий рык, и вокруг вновь не было ничего, кроме бескрайних снегов и черных пик елей, тянущихся к космической пустоте.
— Давай, — поторопил я зверя. — Вряд ли там будет что-то ужаснее бесконечных смертей моих любимых.
— Называл, — повторил волк, подступая. Его морда приблизилась к моему лицу, и вместо шерсти я разглядел Ничто, черные дыры, засасывающие воспоминания и исторгающие их ради пытки жертвы, погрязшей в далеком прошлом. — Только во сне…
Отсутствие всего затягивало меня…
Я вспоминал…
====== Глава 45 ======
7 лет назад…
Мои пальцы зарывались в нежнейшую белоснежную шерсть, проходились по длинным черным ушкам, будто сотканным из шелка… Все тревоги отступали, и единственное, что оставалось в наполненной спокойствием голове, это биение двух сердец…
— Твою мать! — выкрикнул брат, с остервенением вжимая кнопку в клавиатуру, и кролик на моих коленях вздрогнул.
— Можно чуть потише? — осторожно спросил я, почесывая питомцу макушку. — Сим боится громких звуков.
— Так, может, не нужно было сюда припираться с кроликом? — в своей обыкновенной грубой манере ответил Валик, не отрываясь от монитора.
— Мне некуда пойти… В моей комнате легла поспать мать.
— А почему у тебя?
— Потому что в их комнате отец смотрит футбол.
Меня тянуло добавить еще кое-что: рассказать брату о том, какая ссора вновь разразилась, когда мама попросила отца сделать телевизор потише; о том, что ушла она спать днем из-за боли в сердце после этого скандала… Но принцип «не выноси сор из избы» склеил мне губы, ведь в комнате мы были не одни.
Сбоку к широкому письменному столу, на котором громоздился ПК брата, был приставлен еще один стул. В тени большого монитора приютился черный ноутбук. Молодой мужчина, составляющий Валику компанию в игре по сети, изредка отрывался от стрелялки, успевшей за прошедшее десятилетие стать ретро, и обращал взгляд серо-зеленых глаз на меня и Сима. Нет, только на Сима, конечно; зачем ему на меня-то смотреть… А замечал я его взгляд потому, что сам время от времени осторожно поглядывал в его сторону. Я видел нечто необычайно притягательное в том, как напряжены были его плечи и руки, прикрытые облегающей кофтой цвета морской волны. И в том, как сосредоточенно он хмурился, закликивая мышку. Его голливудская улыбка в моменты, когда брат отпускал совершенно непонятные мне шуточки, приковывала все мое внимание, и правая рука застывала на шерсти Сима. Только после того, как белый кролик с черными «очками» вокруг глаз нетерпеливо дергал ушами, я пробуждался от этого сомнительного транса, и моя реальность расширялась, не была больше ограничена одним единственным человеком.
— Зараза! — вновь не сдержался брат, и Сим нервно засопел.
Взлохматив бесцветные — такие же, как и у Валика — волосы, харизматичный зеленоглазый парень расслабленно откинулся на спинку скрипучего стула.