Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
Он замедлил шаг и опустил взгляд, шепча что-то себе под нос. Мне показалось, что он что-то считает.
- Дело твое, - наконец сказал он. - Займись тогда своими делами. Можешь считать, что у тебя отпуск.
- Своими делами? - я никак не могла свыкнуться с мыслью, что меня так легко отпускают. - Какими?
- Ну, я не знаю, какие могут быть дела у девушек твоего возраста, - пожал плечами мой спутник. - Сходи с кем-нибудь на свидание, что ли.
- На свидание? С кем?
- О, тот самый вопрос, на который у меня будет ответ, - его сарказму не было предела. - С кем хочешь.
Я долго смотрела на него, пытаясь понять, намекает он или нет. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы разгадать, о чем я думаю.
- Нет, нет, - рассмеялся он. - Во-первых, я занят. Во-вторых… тебе не кажется, что тебе нужен кто-нибудь помоложе?
- Ненавижу, когда апеллируют к возрасту, - я состроила надутый вид, чтобы скрыть смущение, и поблагодарила темноту, благодаря которой было не видно, что я вся запылала, вплоть до кончика носа. Марат то ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил, как меня вынесло:
- Я просто констатирую факт.
- Закрыли тему, - я опустила голову и принялась внимательно разглядывать мостовую. Странно, как я раньше не понимала, какое интересное зрелище представляют из себя эти замызганные камни. Разговор между нами более не возобновился, и когда я прощалась с Маратом на повороте у моста, мне резко показалось, что я чувствую себя перед ним виноватой.
Я выложила шуршащее шелком платье на прилавок.
- Мне нужно укоротить юбку.
Мой старый знакомый-портной, вытащив изо рта трубку (я напомнила себе, что надо будет последовать совету Бийо и заглянуть в табачную лавку), отложил ее в сторону и принялся внимательно изучать платье. Я не смогла не спросить:
- Вы его шили?
- Да, - ответил он с гордостью. - Ко мне зашел молодой человек, который тогда приходил с вами. Передал заказ, сказал, что это подарок. Неужели я ошибся с мерками?
- Нет-нет, вы все сшили отлично, - я поспешила его успокоить, а то он как-то слишком огорчился. - Просто юбка мне длинновата, надо ее укоротить.
Портной, изучавший швы при помощи лорнета, едва не выпустил резную деревянную рукоять.
- Укоротить? Насколько?
- Ну, примерно, - нагнувшись, я прочертила пальцем невидимую линию где-то на середине собственной икры, - до сюда.
Портной смотрел на меня расширенными глазами, и так же - его молодой подмастерье, выглядывающий из-за занавески, ведущей в примерочную. Я представляла себе, как глупо выгляжу, но другого выхода просто не видела: после случая с Бриссо я окончательно убедилась в том, что длинные юбки не по мне.
- Вы же представляете, - кашлянул портной, - как это будет выглядеть?
- Представляю, - беззаботно откликнулась я. - Режьте смело.
Он глянул на платье почти траурно, будто перед ним лежал котенок, которого предстояло расчленить заживо. Я приосанилась и сделала вид, что не замечаю его терзаний. В конце концов, желание клиента - закон, разве нет?
- Приходите послезавтра, - вздохнул портной и утянул платье куда-то в недры прилавка. - Все будет готово.
- Обязательно приду, - мило улыбнулась я и, послав еще одну улыбку Шарлю, пританцовывающей походкой вышла из лавки. Тяжело вздохнуть я позволила себе, только скрывшись за дверью, когда никто не мог увидеть меня. Все-таки шел всего первый день моего вынужденного отпуска, а я уже готова была грызть стены от вынужденного бездействия. “Хочу к нему”, - капризно ныл какой-то внутренний голос, и сколько бы я ни пыталась его заткнуть, он все равно упорно заводил свое. Я послушала его с минуту и раздраженно топнула ногой, как будто это могло помочь мне понять, что со мной такое происходит.
- Простите, гражданка… - вдруг раздался рядом со мной несмелый юношеский, почти мальчишеский голос.
Шарль вышел из лавки, тихо прикрыв за собой дверь, и посмотрел мне в глаза, смущенный.
- Я не хотел вас беспокоить, - проговорил он, в крайнем волнении теребя край манжета. - Просто… может, вы… как вас зовут?
- Натали, - представилась я, радуясь, что появилась хоть какая-то возможность отвлечься от переполняющих меня мрачных мыслей. - А вас я знаю. Вы - Шарль.
- Говорите мне “ты”, - розовея, попросил он.
- Ну, тогда пусть это будет взаимным.
- Хорошо, - каждое слово явно давалось ему нелегко, но он, сколько бы ни боялся, не двигался с места и старался, хоть и бесплодно, не показывать признаков волнения, и я не могла сдержать улыбки, глядя на это зрелище. - М-м-м, Натали… а что ты делаешь сегодня в пять часов?
Я, конечно, тут же вспомнила, что сказал мне Марат. Может, у него и впрямь дар предвидения? Ну уж это-то он не мог узнать, что-то проанализировав!
- Милый мой, - начала я с ласковой улыбкой, стараясь не быть резкой, чтобы не ранить, - а сколько тебе лет?
- Уже семнадцать, - он выпятил вперед тщедушную грудь, как будто это придавало ему мужественности, но я не позволила себе даже маленького смешка. Только напомнила все с тем же видом, с каким разговаривают с неразумным ребенком:
- А мне уже почти двадцать один. Вернее, даже не почти, если опустить пару мелочей.
Теперь уже его щеки могли сравниться по цвету со спелыми помидорами, но он все равно не отступал, заявил упрямо, наклонил голову, будто стремился таранить вставшее перед ним препятствие:
- И что? Ненавижу, когда указывают на возраст.
Вот тут я не удержалась от хохота. Сложно было не засмеяться, когда так все складывалось одно к одному. А Шарль, кажется, принял это на свой счет - щеки его из красных стали бледными, и он решительно схватился за ручку двери.
- Не знаю, что тут смешного, - сказал он, насупив брови, но я видела, что хмурится он для того, чтобы я не заметила, каким огорченным стал его взгляд. Стремясь загладить ошибку, я взяла парня за руку.
- Да я не над тобой смеюсь. Не обращай внимания. Просто я вчера говорила с одним человеком… неважно. Давай сходим куда-нибудь вместе. В пять часов, ты говорил?
Шарль вздрогнул, как будто я ударила его током.
- Ты точно придешь? - тихо спросил он. Я, честно, не знала, как можно было глядеть в его глаза и врать.
- Точно приду.
Его лицо просияло.
- Тогда встретимся в Пале-Эгалите, у кафе “Магнолия”, хорошо?
- Заметано, - кивнула я и ушла, продолжая про себя хихикать. Но смех мой быстро оборвался, его сменила непонятная грусть.
“Что ж, - мысленно обратилась я к Марату, - по крайней мере, я продолжаю следовать вашим советам”.
Свидание получилось странное, но такое, наверное, мне и нужно было. Шарль уже ждал меня, когда я подошла, хотя я совсем не опаздывала, скомканно поприветствовал, хотел поцеловать руку, но передумал, едва не выронив при этом часы.
- Да перестань, - засмеялась я, целуя его в щеку. - Угостишь меня пирожными?
Спустя несколько минут, с аппетитом поглощая сиропное нечто, похожее на эклер, я уже знала о Шарле все. Родился он не в Париже, а где-то в провинции, приехал покорять столицу уже после революции, но устроиться ему удалось только в ателье, а большинство своих и без того скудных денег он отсылал родителям и сестрам в родной городок.
- В армию меня не взяли, - сообщил он с огрочением, кончиком языка собирая с булочки заварной крем. - Я немного прихрамываю… в детстве на спор прыгнул с крыши курятника, ну и…
- А я не заметила, - честно сказала я и бросила несколько крошек вертящимся у нас под ногами голубям. Шарль вздохнул:
- А вот офицер, к которому я шел записываться в добровольцы, заметил. Сказал, что калекам на фронте не место. Так и не вышло у меня…
- Не огорчайся, - посоветовала я. - Зато ты жив, тут тебе ничто не угрожает…
Он хотел придвинуться ближе, но в последний момент одернул себя, и за него это сделала я.
- Мне здесь непривычно, - признался он, закончив с булочкой. - Я привык, что рядом кто-то есть. А теперь…
- Понимаю. Я тоже одна приехала в Париж, - сказала я, доверительно накрывая его ладонь своей. Пальцы у него были гладкие и тонкие - ему бы в пианисты податься, а не в портные… - совсем одна, оставила и родню, и друзей. Я очень скучала первое время. Да и сейчас скучаю.