Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Следует заметить, что Дубнов осознанно заботился о своем авторитете в сионистской среде. Летом 1906 года он подготовил новую публикацию своего первого и, возможно, наиболее значимого письма «Основные начала еврейского автономизма» для сионистского журнала «Еврейская жизнь». В сноске он пояснял, что сделанный им «сжатый синтез теории… предлагается здесь вниманию читателей как общая база еврейского национализма, которую с теми или другими модификациями могут принять и чистые националисты, и националисты-сионисты»[360]. Сионистам, разумеется, двойное определение не понравилось. («Не разделяя взгляды уважаемого автора, редакция предоставляет ему возможность в полной мере изложить теорию духовного национализма», — говорилось в редакторском примечании.) Тем не менее саму мысль о том, что евреи должны быть законно признанной нацией, равной другим нациям Российской империи и заслуживающей таких же прав, сионисты восприняли очень охотно. В своих статьях Жаботинский, Абрам Идельсон (1865–1921) и Ицхак Гринбаум (1879–1970) отстаивали еврейскую автономию, выступали за самоуправление и в период 1905–1907 годов смогли привлечь на свою сторону многих российских сионистов[361]. В это время сионистская периодика — «Еврейский народ», «Еврейская жизнь», «Głos żydówski» («Еврейский голос», польск.), «Еврейская мысль» — все чаще пишет, что евреям пора наконец заявить о своих национальных правах на самоуправление, как это уже сделали другие народы. Редакторы этих изданий смягчают требование, чтобы еврейская национальная политика в России полностью подчинялась сионистской цели[362].

Начиная с лета 1906 года редакторы сионистских изданий не раз встречались, чтобы обсудить, как соединить Gegenwartsarbeit и сионизм. Все они впоследствии сыграют ключевую роль в создании Гельсингфорсской программы, принятой на первой Всероссийской конференции сионистов в Гельсингфорсе[363]. Идея Gegenwartsarbeit была впервые предложена в 1901 году венским философом и редактором сионистского еженедельника «Die Welt» Мартином Бубером. Как и буберовская идея еврейского ренессанса, сформулированная в том же году, она предполагала, что образовательное и культурное развитие диаспоры будет способствовать объединению еврейского народа и, таким образом, готовить его к сионизму и жизни в Палестине[364]. Однако российские сионисты подразумевали под Gegenwartsarbeit не только просветительскую и культурную работу. Как видно из Гельсингфорсской программы, ее создатели выступали за еврейское национальное собрание и демократически выбранный общинный совет, наделенный правом облагать налогами и получающий финансовую поддержку правительства[365]. Кроме того, как и сторонники Дубнова, они отстаивали приоритет автономии над эмиграцией, право на государственную поддержку, а также на собственные языки. Программа российских сионистов была сформулирована за несколько недель до создания Фолкспартей, но почти полное совпадение сионистских требований национальной автономии с Виленской платформой Союза для достижения полноправия указывает на то, что оба документа родились под влиянием дубновской концепции автономизма.