Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Безусловно, либералы, социалисты и фолкисты в равной мере осознавали: пока евреи спорят друг с другом, российский имперский гнет может смениться притеснениями со стороны других народов. В ходе дискуссий оппоненты националистов в Союзе для достижения полноправия доказывали, что евреям не подходит аналог польской парламентской группы, тогда как автономисты и сионисты считали «Коло» эталонной моделью, которой должны следовать еврейские парламентарии; эти разногласия наиболее отчетливо проявились в ходе выборов во Вторую думу[398]. Но при этом все политические группы опасались, что в польской политической автономии не будут обеспечены права евреев, и когда на польских землях Российской империи она была установлена, даже самые либеральные представители еврейской интеллигенции заговорили о необходимости законодательно закрепить автономию собственного народа. Так, авторы либерального журнала «Свобода и равенство» призывали думских деятелей защищать демократическую автономию всех национальных групп, а не только поляков, и открыто заявляли, что поляки совершенно не заботятся о правах своих еврейских соседей. «Коло», писали они, отстаивает гарантии языковых прав для русских, белорусов, украинцев, литовцев, и «только одни евреи изъяты из этого правила о равноправии языков»[399]. Более того, усиление позиций «Кола» обнаружило слабость позиции евреев: при том что они составляли 14 % населения Царства Польского, им не удалось выбрать ни одного еврейского депутата[400]. Союз для достижения полноправия внимательно следил за польской политикой, но его присутствие в Польше было крайне ограниченным — тамошние руководители еврейских общин явно предпочитали иметь дело с польским, а не с российским освободительным движением. Как вспоминал один из членов Союза, по приезде в Варшаву он был крайне удивлен нежеланием еврейского руководства поддерживать деятельность Союза и объяснял это тем, что польские евреи вконец ополячились и считают Россию «чужой землей»[401]. Как бы там ни было, революция 1905 года и думские выборы явно ускорили политизацию польского еврейства. Однако, в отличие от других западных провинций, где русские и еврейские либеральные политические лидеры нередко объединялись, чтобы привести в Думу подходящих делегатов, в Царстве Польском еврейские элиты и интеллигенция, пытавшиеся совместно с польскими либералами мобилизовать еврейский электорат, оказались явно слабее национал-демократов[402].