Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Если переживания Басманова в период реконструкции завода показывают, как подчас трудно бывает представителям старшего поколения принять новое, непривычное, то Илья Матвеевич может послужить примером того, как это поколение при всех, вполне понятных, колебаниях и противоречиях находит в себе и силы, и волю, и энергию, чтобы преодолеть стоящие перед ним трудности и шагать вровень с веком.

Превосходный кораблестроитель-практик, «мастер добрых пропорций», как говорили о таких людях во времена Петра I, Илья Журбин не имеет какого-либо диплома об образовании. Подобно Басманову он тоже не в восторге от предстоящей реконструкции, однако уверен, что никакие технические новшества не пошатнут его положения и влияния в коллективе. «Как бы ни перестраивался завод, — отмахивается он вначале, — все равно без нас, старых мастеров, не обойдется». Только где-то в глубине души снова мелькнула мысль о «великой переплавке человеческой руды», начавшейся в 1917 году: хорошо-де рассуждать об этой переплавке вообще, «а дело-то поворачивается так, что, поди, и тебя самого возьмут в переплавку. Время такое...». Но эта зрелая мысль вспыхнула и погасла.

А погасла потому, что Илья Матвеевич твердо верит в свой многолетний практический опыт, притом такой опыт, что не он, рабочий, занимающий пост инженера, а дипломированные специалисты не считают зазорным обращаться к нему за советом. Об этом он сам не без гордости заявляет ученому-кораблестроителю Белову, ничуть не греша против истины. Не грешит здесь против истины и автор: не только в 30-е, но и в 40 — 50-е годы ввиду нехватки специалистов на командные должности в промышленности нередко выдвигались люди, не имевшие должного образования, и, однако, с честью справлявшиеся с порученным делом.

Есть у Ильи Матвеевича и исторический аналог, на который в нужный момент он любит ссылаться. В конце прошлого века объявило царское правительство конкурс на проект броненосца. Проектов в морское министерство нанесли гору. Рассмотрели их. Первая премия присуждена проекту под девизом «Непобедимый», вторая — проекту под девизом «Кремль». Вскрывают конверты с указанием фамилий авторов — и в том и в другом одно и то же лицо: Петр Титов. Рабочий Невского завода, не кончивший даже церковно-приходской школы. «Вот он, рабочий класс! — с гордостью говорит Журбин. — Академики тогдашние, царские-то, картузы перед ним, перед Титовым, скидовали».

Своенравному, гордому, но по-своему и скромному Илье Матвеевичу, конечно, и в голову не приходит сравнивать себя с этим самородком. Титов для Журбина — прежде всего заслон от тех, кто хотел бы поставить под сомнение деловые качества недипломированных практиков с их опытом и «нутром». А опыт, как и это знакомое во всяком творческом деле «нутро» (интуиция), пока еще не подводили Илью Матвеевича. Поэтому мало в чем поколебали его слова профессора Белова: «Опыт? Да, опыт — великая ценность. Но опыт еще далеко не все, что надо хорошему специалисту, особенно в наше время».