Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Если помнить идеологическое, социально-психологическое и семейно-бытовое содержание романа, то подобная трактовка его темы, сюжета и основного конфликта представляется узковатой. Зато бесспорно суждение критика об одной из важнейших особенностей этого произведения — об изображении реконструкции завода и «реконструкции» человеческих душ в сложной взаимосвязи и переплетении.

Проследим некоторые вехи такого изображения.

Разговор о предстоящей реконструкции завода завязывается в тот же первомайский день, когда Илья Матвеевич палил из ружья в честь новорожденного «Журбака». Но пока из письма Антона люди узнают только то, что завод будет переведен на поток. Илья Матвеевич не очень охотно ведет разговор на эту тему, а Басманов вообще настроен скептически: заводик, дескать, старый, его «реконструировать — три пятилетки пройдет». Однако гости Журбиных призадумались, новость касалась каждого из них: «Если что-то будет меняться в жизни завода, разве ничто не изменится и в их личной жизни?»

Проходит какое-то время. Рассказана история жизни старого Журбина. Наконец, в один из воскресных дней в беседе с сыном Василием дед Матвей снова возвращается к письму Антона: «Антоха пишет — на поток, дескать... Ладно, на поток... Что это обозначает? Сборка крупными секциями, в цехах. Полная сварка, никакой клепки».

Итак, становится ясно, что завод будет переведен на строительство кораблей с цельносварными корпусами. Значит, клепке конец. А это не может не тревожить главу семьи: что же будут делать сын Василий и внук Алексей — первоклассные клепальщики? Куда деваться чеканщикам, сверловщикам? Да и другим будет туговато.

А чем, собственно, сварка лучше и надежней клепки? — вот еще один вопрос. И возникает он не у каких-то новичков и дилетантов, а у опытнейших кораблестроителей.

Дед Матвей беседовал с Василием о новшествах хотя и озабоченно, но все-таки в добром расположении духа — после стопки «столичной», сытного обеда и серии блестящих побед, одержанных над сыном за шашечной доской. А вот схватка между Ильей Матвеевичем и мастером участка Басмановым происходит прямо на стапеле, где возводятся корабельные корпуса. Вначале разговор идет миролюбиво, но и в нем Басманов решительно восстает против сварки.

« — Ведь что получается при сварке? Металл вязкость теряет? Теряет. И вот представь — корабль попадает в шторм баллов на десять — двенадцать. Тут его и на изгиб, и на излом, и на скручивание берет волна в испытание. Цельный металл, понятно, выдержит такую нагрузку, а сваренное место — бац! — и треснет.

— Он и по клепаному шву может разойтись, если так.

— Э, нет, Илюша! Заклепка — она что пружинка. Она придает корпусу эластичность. Случись что в наборе корабля, клепаные узлы встанут как щиты, как рессоры. А цельносварочный корпус затрещит по всем швам».