О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Один из этих семнадцати интерьеров – а именно квартира Магды – на самом деле находился в маленьком, уродливом сборном домике в двадцати или тридцати километрах от Варшавы. Какая-то кошмарная “вилла”. Как бы кусок блочного дома, стоящий в чистом поле. С точно такими же окнами, как у варшавских новостроек, которые мы снимали. Так что квартира Магды разместилась не в многоэтажке, а в тридцати километрах от города в крохотном одноэтажном домике.
Мы смотрим на эту квартиру с двух точек зрения – глазами сначала Томека, потом Магды. Томек живет двумя этажами выше, поэтому, чтобы сохранить разницу уровней, мы возвели трехэтажную вышку. Ее нужно было поставить достаточно далеко, чтобы с помощью трехсот– и пятисотмиллиметрового объектива создать ощущение, что Томек смотрит через подзорную трубу.
Приезжали мы туда около десяти вечера. Съемочная группа сразу расходилась по соседним домикам, которые специально арендовала наша дирекция. Одни ложились спать, другие смотрели порнушку по видео, а мы с Витеком Адамеком, как идиоты, вдвоем торчали на этой вышке. Часов по шесть или восемь – до самого рассвета. А светало около семи. Холод зверский – ниже нуля. Поскольку между вышкой и домом было метров шестьдесят-семьдесят, разговаривать с актрисой я мог только через громкоговоритель. Я держал в руках микрофон, а у Шаполовской в “квартире” был установлен динамик.
С нами были еще ассистент оператора и помреж. Эти ночные бдения на лютом холоде у черта на куличках продолжались неделю подряд. В непроглядном мраке светилось одно-единственное окно, на двухэтажной вышке стояла пара сумасшедших, один из них непрерывно орал в микрофон: “Подними ногу повыше!”, “Теперь опусти!”, “Подойди к столу!”, “Карты возьми!”, “Почему ты не берешь карты?!”. Команды я мог давать только по ходу репетиций: во время съемки синхронно записывался звук.
Как-то раз, отойдя на минутку перекусить, я вдруг ощутил всю абсурдность происходящего. Лачуга, изображающая многоэтажку, облитая светом прожекторов – потому что мы снимали длиннофокусной оптикой, а у нее небольшая светосила и требуется много света, – сияющая точка посреди глубокого мрака; вокруг ни души; ночь; и трехэтажная вышка. Я представил себе, как стою на ней и ору в микрофон “Выше ногу! Ногу выше!” – микрофон, само собой, работает плохо, вот и приходится орать, чтобы в доме через динамик было слышно.
Меня не покидает тягостное чувство, что я занимаюсь очень странным делом.
Часто я сразу придумываю название картины, и оно уже не меняется. Так было, например, с “Покоем”, “Случаем” или “Кинолюбителем”. Как назывались сценарии, так потом и фильмы.
С самого начала работы над сценарием “Вероники” мы ломали голову, как его назвать. В Польше, где publicity, то есть реклама фильма, особой роли не играла, было проще – название можно было придумать и после монтажа. К тому времени я уже знал, о чем фильм, это облегчало дело. На Западе же название требуется на самом раннем этапе работы, и продюсера беспокоила моя нерешительность. Сценарий назывался “Хористка” – безусловно, не самое привлекательное слово, хотя и точно описывает занятия героини: она действительно поет в хоре. Оказалось, однако, что во Франции слово вызывает ненужные ассоциации. Увидев заглавие, кто-то воскликнул: “Господи, опять какой-то католический польский фильм”. Что означало – никто на этот фильм не пойдет.
Заглавием могло бы стать имя героини – Вероника (по-польски Weronika, по-французски Vеronique). Но окончание “nique” во французском языке довольно грубо обозначает то, чем порой занимаются мужчина и женщина. Пришлось отказаться и от него. Продюсер, поклонник джаза, перебирал названия джазовых пьес, но все эти “Бесконечные девушки”, “Одиночество вдвоем” казались мне слишком претенциозными. В моем блокноте было записано около пятидесяти вариантов, ни один из которых меня не устраивал. А продюсер все торопил. Мы уже было почти остановились на “Дублерше”, но тут кто-то спохватился, что второе значение этого слова – мужские кальсоны. Разумеется, “Дублерша” отпала. Поисками названия были заняты все поголовно, включая моих жену и дочку. Ассистенты читали сонеты Шекспира, говоря, что у него-то котелок варил. Я ловил себя на том, что еду по городу и читаю рекламу, плакаты, заголовки газет в поисках подходящего названия. Даже объявил конкурс в группе с приличной денежной премией. В итоге остановились на “Двойной жизни Вероники”. Это вполне коммерческое название – оно привлекает зрителя и довольно точно передает содержание фильма. Неплохо звучит по-польски, по-французски и по-английски. Единственный его недостаток – ни я, ни продюсер до конца в нем не уверены.