О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью

Съемки продолжались почти год – был еще месяц перерыва, – всего одиннадцать месяцев. Я вдобавок успевал ездить в Берлин, где вел тогда семинары – в воскресенье или по вечерам. Уезжал, например, вечером, а рано утром возвращался на съемку.

Я часто простужаюсь и подхватываю грипп, но во время съемок не болею никогда. Не знаю почему – может, в этот период трачу накопленную энергию. Если тебе что-то по-настоящему нужно, если чего-то по-настоящему хочешь, – обязательно добьешься. Именно так и обстоит дело с силами и здоровьем в процессе работы над фильмом. Не помню, чтобы болел, пока снимаю. Меня защищает моя энергия плюс – как было, например, с “Декалогом” – любопытство: как все сложится назавтра, с новым оператором, с другими актерами и так далее. Что произойдет? А на следующий день?

Конечно, вымотался я в итоге страшно. Но до конца монтажа помнил, сколько у меня дублей по каждому кадру – в четвертой серии, седьмой серии, третьей, второй, первой. С этим проблем не было.

Во всех фильмах “Декалога” присутствует один безымянный персонаж. Сам не знаю, кто это. Какой-то молодой человек. Приходит и смотрит. Наблюдает за нами, за нашей жизнью. Увиденное не слишком его радует. Подойдет, посмотрит и идет дальше. В седьмой серии этого персонажа нет: я снял его неправильно, пришлось вырезать. Нет и в десятой – мне показалось, поскольку герои шутят насчет торговли почкой, он будет неуместен. Но я, конечно, ошибся. Надо было его обязательно показать.

Поначалу в сценарии этого персонажа не было. Витек Залевский, главный редактор нашего объединения “Тор” – умнейший человек, которому я всегда очень доверял, – все говорил:

– Чего-то не хватает, пан Кшиштоф… Чего-то не хватает.

– Но чего, пан Витек? Чего?

– Не могу точно сказать. Но чего-то мне в этих сценариях явно не хватает.

И этот диалог повторялся, повторялся, повторялся, а потом он рассказал мне одну историю про польского писателя Вильгельма Маха.

Маха пригласили на какой-то просмотр. После фильма он говорит:

– Что ж, мне очень понравилось. Особенно сцена похорон на кладбище. И больше всего – человек в черном.

– Простите, пожалуйста, но там не было никакого человека в черном, – удивляется режиссер.

– Как это не было? Он стоял в кадре слева, на первом плане. Черный костюм, белая рубашка, черный галстук. Потом прошел направо и вышел из кадра.

– Да не было такого человека, – уверяет режиссер.

– Был-был. Я же видел. Из всего фильма это понравилось мне больше всего, – упорствует Мах. Через десять дней он умер.