Пересекая Африку

Здесь мы оставались три дня, — чтобы получить запас пищи и носильщиков для движения к Квамрора Касеа (в пяти переходах отсюда), поскольку несколько человек жаловались на болезнь, чтобы избежать несения своих грузов.

Во время нашего пребывания здесь вождь присылал любезные послания с извинениями в том, что не является меня повидать — по причине расстояния. Я также получил от него жирную козу, за каковую, конечно, отправил ответный подарок, и наградил его гонцов. Вождь и далее оказал мне добрую услугу, предоставив носильщиков.

Местный работорговец привел в лагерь мальчика лет 10–11 с рогаткой на шее и хотел его продать. С бедным ребенком явно жестоко обращались, и он так горько плакал, что первым моим помышлением было освободить мальчика, а хозяину его дать хорошего хлыста. Но, зная, что, как только я отвернусь, любое наказание будет с процентами вымещено на ребенке, должен был удовольствоваться тем, что велел жестокому продавцу убираться.

В лагере толпился народ, — приносивший на продажу арахис, зерно, сладкий картофель и прочие виды продовольствия. Были это главным образом женщины — мужчины находились в путешествиях, ибо, подобно варуа, одно из колен которых эти люди составляют, они племя торговое и странствующее. Волосы женщины носили по уже описанной моде жителей истока Лукуги. Украшения их — спиральные браслеты из латунной проволоки, кольца из железа, латуни и меди на лодыжках, нитки крупных синто-мацци на шее и поясе и повязка из каури или мелких бус, завязанная вокруг — головы. Верхняя часть лба часто раскрашена ярко-красными и черными полосами, которые вовсе не производят того неприятного впечатления, какое можно было бы предположить.

Вокруг пояса надевают кусок бахромчатой травяной ткани длиной около 18 дюймов, расходящийся спереди. Но в разрезе они носят узкий передник, доходящий до колен и часто украшенный посередине ниткой каури или бисера.

Мотыги, употребляемые в этом округе, большие и тяжелые, но их лезвия — самые маленькие и самые бесполезные, какие я когда-либо видывал: они имеют ширину режущей части всего полтора дюйма. Однако у местных стрел широкие, глубоко зазубренные наконечники, и стрелы отравлены.

Все мужчины носят свистки, которыми в пути подают друг другу сигналы.

Пока мы были здесь, явились какие-то варуа, имевшие на продажу сушеную рыбу и пахучее масло дерева мпафу[165]. И мне показалось любопытным, что, хотя Танганьика изобилует рыбой, люди сушат только мелкую, похожую на гольяна «дагаа» и всегда готовы покупать рыбу, доставляемую варуа на расстояние 150 миль или более.

Покинув Мекето, мы не делали больше дневок до 16 июня, когда достигли деревни Пакванивы, вождя Убуджвы, в одном длинном переходе за Квамрора Касеа. Во время этого перехода мы пересекли водных потоков без числа. Главный — Рубумбу, один из самых важных притоков Луамы, часто смешиваемый с Лугум-бой, — мы переходили дважды. Река оказалась настолько широка и глубока, что необходимо было перебросить через нее канат из лиан, дабы за него держались люди во избежание быть снесенными потоком.