Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Дворцовая пышность при Екатерине должна была подчеркнуть её собственное величие, которое она не могла продемонстрировать ни на поле боя, ни в дипломатической беседе, ни в качестве законодательницы. В её царствование громоздкая и аморфная сруктура двора начала упорядочиваться. В заданном Екатериной направлении он развивался и впредь; в 1727 г. при Петре II дворцовый штат насчитывал 686 человек, на содержание которых уходило почти 200 тысяч рублей.[448]

Придворные журналы 1725 и 1726 гг. свидетельствуют: с наступлением тёплых майских дней государыня «со всею фамилиею» перебиралась из Зимнего в Летний дворец. Там она с небольшой свитой или с гостями выходила в любимый ею и покойным мужем «огород», прогуливалась в аллеях. Свои дальние сады Екатерина навещала в «маленькой колясочке». Наверное, в эти дни императрица была счастлива, гуляя с дочерьми по дорожкам Летнего сада мимо фонтанов. В недавно построенных «галдареях» их ожидали накрытые столы и приятная музыка. К месту приходились и зрелища — доставленные из Голландии «зверки и птички» или учёный слон из Персии. По петровской традиции государыня ещё посещала верфи, госпитали и выезжала на пожары, но большую часть «рабочего времени» посвящала прогулкам «в огороде в летнем дому», в других резиденциях и по улицам столицы и застольным «забавам» и «трактованиям».

Екатерина обещала «дела, зачатые трудами императора, с помощью Божией совершить», и по мере возможности следовала этой программе. В феврале она утвердила уже рассмотренные Петром штаты государственных учреждений. Отправилась в путешествие экспедиция капитан-командора Витуса Беринга. 15 августа 1725 г. Екатерина дала аудиенцию первым российским академикам. В новой столице продолжали мостить улицы и поставили на «Першпективной дороге» — будущем Невском проспекте — первые скамейки для отдыха прохожих. Указ от 5 июля решительно запрещал даже отставным дворянам под страхом штрафа и битья батогами ходить «с бородами и в старинном платье», в крайнем случае предписывал щетину «подстригать ножницами до плоти в каждую неделю по дважды». На русскую службу по-прежнему охотно принимались иностранцы.

Однако прежний курс проводился с гораздо меньшей энергией. Сразу же после смерти Петра прекратились заседания комиссии по подготовке нового Уложения. Многие её члены нашли себе иные занятия, несмотря на приказ Екатерины 1 июня 1726 г. пополнить комиссию выборными из разных сословий и срочно начать «слушать» уже готовый текст.[449]

Часто личная инициатива Екатерины представляла собой не более чем карикатуру на петровские замыслы. Ассамблеи из места делового общения превращались в основное занятие для узкого круга придворных, изучение и применение заграничных новшеств — в заказы на покупку в голландской Гвиане тропических «дивных птиц» и «прожорливого и жадного» муравьеда, выдвижение талантливых помощников — в пожалования новым фаворитам (Я. Сапеге, Р. Лёвенвольде) и своей мужицкой родне.