Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Кампредон сообщал: императрица нашла время беседовать с гвардейскими офицерами, «имела предусмотрительность заранее послать в крепость деньги для уплаты жалованья гарнизону, который не получал его уже шестнадцать месяцев, подобно прочим войскам. Гвардии она дала слово заплатить всё, ей следуемое, из собственных денег».[416] О том, что в кабинете царицы были «приготовлены векселя, драгоценные вещи и деньги», писал и Бассевич.[417] Похоже, в критических обстоятельствах Екатерина, по словам рукописной повести о её жизни, написанной в царствование её тёзки Екатерины II, не потеряла «природную оборотистость» и «деятельную хитрость».

Датский посланник Вестфалей назвал даже суммы, полученные в ту ночь участниками возведения императрицы на престол: генералу Бутурлину якобы досталось 10 тысяч червонцев, майорам гвардии — по пять тысяч, а рядовым — по 25 рублей. Гохгольцер оценивал расходы на мероприятие в 50 тысяч талеров.[418] По-видимому, дипломаты всё же завысили стоимость воцарения Екатерины. 27 января Сенат распорядился выдать гвардии 50 тысяч рублей из касс разных ведомств. По этому указу штатс-комиссары К. Принценстерн и И. Мякинин должны были выплатить гвардейским полкам почти 17 тысяч рублей. В день воцарения эти чиновники как раз собирали необходимую сумму, но сделать это вовремя, по-видимому, не смогли.[419]

В тот же день из Кабинета Екатерины вышел другой указ за подписью кабинет-секретаря Макарова о немедленном получении на гвардию 20 тысяч рублей из Санкт-Петербургского «комиссарства соляного правления», они-то и были выданы на руки семёновскому майору А. И. Ушакову; ещё три тысячи рублей были получены 1 февраля сержантом Преображенского полка Сильвестром Безобразовым.[420] После воцарения Екатерины недостающие средства быстро нашлись: уже 30 января гвардейские полки получили 50 тысяч рублей — впрочем, являвшиеся не наградой, а задержанным за майскую и сентябрьскую треть 1724 г. жалованьем.[421]

К моменту смерти Петра I в Кабинете имелись в наличии 36 123 рублей и 5 873 талера, а также «портреты с алмазы», «перстни его величества», монеты иностранной чеканки и золотые медали; но Екатерина повелела выдать указанные выше 23 тысячи «заимно», то есть с последующим возвратом из общегосударственной казны. Ещё 7 414 рублей к 10 февраля были издержаны «на некоторые чрезвычайные расходы» — какие именно, неизвестно.[422]