Воспоминания

Был расселен особняк площадью около тысячи квадратных метров в центре Москвы на Спиридоновке, реконструирован, достроен мансардой. Позднее оказалось, что за эти же деньги можно было в то время прикупить огромную усадьбу на Садовом кольце, бывшую когда-то собственностью князя Щербатова. Но «мое желание – мой закон».

Еще до окончания строительства «Нового Эрмитажа», который и сейчас под другой вывеской располагается между Музеем Алексея Толстого и домом, где когда-то на втором этаже была квартира А. Блока, я начал устраивать выставки на других территориях, но с грифом нашей организации. Сначала в ЦДХ в галерее «Элизиум», потом в Большом Манеже на Салонах и т. д. По стечению обстоятельств я стал одновременно и художественным директором галереи «Элизиум» и в течение семи месяцев отвечал в ней за устройство выставок. Правда, об этом в истории галереи не упоминается. Сидеть «на двух стульях», да еще выезжать за рубеж, участвовать в «тусовках» в «Арбатской находке» оказалось делом нелегким. Я выбрал «Новый Эрмитаж», и вскоре там началась своя жизнь, выставка за выставкой, вернисаж за вернисажем.

Первоначально меня угораздило кооперироваться после завершения строительства с неким В. Марьяжем и его спутницей. Ранее они занимались книгами: один – как мелкий спекулянт, другая была товароведом в магазине. Польстившись на их лесть, я согласился на сотрудничество. Тут и вспомнилось: «На дурака не нужен нож, ему немного подпоешь…» Ничего не понимая в изобразительном искусстве, они ловко затевали финансовые операции. Получилось, что пришлось платить «Новому Эрмитажу» арендную плату, для меня нелегкую. Пришлось снова продавать незначительные работы из своего собрания. Долго это продолжаться не могло, Марьяж ловко жульничал, я решил уходить. К чести Федотова, он предложил мне самостоятельно вести работу и позднее, в должности генерального директора и даже с зарплатой (до того «генеральных» было двое, один из них, однажды уже упомянутый, ушел через год после окончания стройки и создал на непонятные средства свою «империю).

Так вплоть до 2011 года я работал в «Новом Эрмитаже» (не путать с «Новым Эрмитажем I», сомнительной затеей Марьяжа) и одновременно был председателем правления Клуба коллекционеров изобразительного искусства. Вместе с моей бессменной спутницей Софьей Эфраимовной Черняк, она же сотрудник «Нового Эрмитажа», она же секретарь Клуба коллекционеров, мы за двенадцать лет провели свыше шестидесяти выставок. Были среди них курьезные, запомнившиеся необычной темой, типа «С утра выпил – день свободен», веселая с инсталляциями из мебели, столовых приборов, блюд, меню, бутылками-рюмками. «Все исключительно для подачи», как говорит прославленный вратарь Владислав Третьяк (не путать с обоими Третьяковыми – коллекционерами). Как картинки, лубки, так и сервировка – от XVII века до хрущевского пластмассового «модерна». Была «Лукавство, коварство, любовь» – жеманная и гламурная, от Петра Соколова до Кустодиева и Сорина. Но большинство выставок обладало уникальностью открытия – эпох, направлений, имен. Не перечислить всех, тут серия «Гении России» с буквально вытащенными из забвенья провинциальными, закавказскими, среднеазиатскими художниками, мастерами объединений «Маковец», «Круг», салонов «Золотого руна» и группы «Зорвед». Близкая серия «Забытые имена», и не одна или две, а по три – пять выставок в серии. «Премьера коллекции» представляла на стенах «Нового Эрмитажа» то, что еще никогда не показывалось на выставках, – от Брейгеля Бархатного, Лоренцо Коста до Рокотова и Левицкого, от неизвестных в России работ Шагала и Малевича до нехрестоматийных Дега и Мориса Дени, от Вазарели и Фонтана до Немухина и Булатова.