Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням

Пока Ния лежала в отделении интенсивной терапии для новорожденных, Шарлин физически была полностью отделена от ребенка. Ния не была похожа на детей, которых девушка видела раньше. Она была очень маленькой и хрупкой, ее тельце окружали трубки и мониторы. Мысль о том, что ее дочь может умереть, приводила Шарлин в ужас, поэтому девушка эмоционально отделилась от дочери. Шарлин привыкла, что люди пропадают из ее жизни. Отца она никогда не знала, а мать оставила ее и брата, когда девочке было всего пять лет. В каком-то смысле Шарлин готовилась к неизбежному – к смерти своего ребенка.

Благодаря беседам с доктором Реншлером девушка поняла, что этот сложный опыт можно основательно обсудить. Она хотела бы так же откровенно поговорить и с тетей. Однако та, в молодости сама потерявшая ребенка, возвела целую непреодолимую стену равнодушия, разъединенности и стресса, которые в их семье передавались из поколения в поколение. По мере работы с доктором Реншлером Шарлин стала искать способы восполнить требовавшуюся ей материнскую заботу. Ее бывший парень, Тони, давно исчез куда-то; однако его старшая сестра доброжелательно относилась к Шарлин и хотела поддерживать связь с Нией. Шарлин стала возить дочку к тете по отцовской линии и все больше времени проводить там. Доктор Реншлер объяснил, что заботливые отношения вроде тех, что установились у них с сестрой Тони, важны для здоровья самой Шарлин и ее дочки.

Внезапно, хотя ничто этого не предвещало, девушка перестала приходить на сеансы. После второго пропуска доктор Реншлер попытался связаться с ней, но на его звонки и голосовые сообщения никто не отвечал. Когда Шарлин наконец вернулась, у нее на лице были заметны следы синяка, а наушники снова были плотно вставлены в уши. Ния плакала рядом с матерью на диване, а девушка пустым взглядом уставилась в стену. Казалось, весь достигнутый за месяцы работы прогресс просто испарился. Выудить правду из Шарлин оказалось нелегко. Тони внезапно нагрянул, когда девушка была в гостях у его сестры, взбудораженный и крикливый. Она держала Нию на руках, когда он вдруг на нее набросился. Шарлин в ужасе выбежала из комнаты, чтобы позвонить в полицию, оставив дочь с сестрой Тони. После этого нападения все словно вернулось к тому, с чего началось. Ния не спала ночами, кричала и никак не успокаивалась – они снова провалились в кошмар бессонницы. В ходе нескольких следующих сеансов стало понятно, что произошедшее отбросило Шарлин обратно в состояние депрессии, а Нию – в дистресс. Во время очередной встречи, когда Ния плакала и никак не успокаивалась, Шарлин сказала: «Она так на меня злится». Они с доктором Реншлером обсудили причины, которыми Шарлин объясняла плач и крики дочери. Девушка поведала о своем страхе, что Ния унаследует вспыльчивость отца. Она злилась на плач Нии, так как не хотела, чтобы люди думали, что ее десятимесячная дочь такая же сумасшедшая, как и ее отец.