Экономическая мысль Древней Греции. Курс лекций
- Автор: Полянский Фёдор Яковлевич
- Год: 1974
- Язык: русский
- Год: Издательство Московского университета
- Жанр: Университетские учебники и пособия
Электронная книга - «Экономическая мысль Древней Греции. Курс лекций». Краткое содержание книги:
В своём отношении к ремесленникам Эврипид воспроизводил традиционные взгляды и указывал, что «владельцы мастерских ещё более несчастны, чем самое низкое простонародье», являясь «предметом всеобщего поношения» («Полиида»). Зато как яркий сторонник демократии он проповедовал гражданское равенство и считал, что «равенство и есть справедливость для людей». С его точки зрения, писаные законы имеют некоторое преимущество перед неписаными, так как они действительно обеспечивают всеобщее равенство («Паламед»). С другой стороны, неписаные законы хороши тем, что проникают в душу человека вместе с воспитанием.
Еврипид, однако, не одобрял защиту интересов городских пауперов и обвинял крайнюю демократию в разложении греческого общества. Он создал яркий образ демагога из числа знатных людей, который, «черни руки пожимая» и её «уловляя фразой льстивой», унижался недостойным образом («Ифигения Авлидская»). В «Оресте» рисовалась отталкивающая картина споров в народном собрании с участием подставных ораторов, явных демагогов. Еврипид считал тиранией порядок, при котором имущество граждан систематически забиралось для раздела среди бедноты, усматривал в этом лишь интриги разорившихся кутил из числа аристократов, у которых «цель – ограбить граждан» (как говорилось при описании возвышения тирана Лика в Фивах). В произведении «Просительницы» Еврипид делил греков на 3 класса, указывая, что богачи «стремятся лишь богатства увеличить – для государства пользы нет от них». Но бедняки страшнее для государства, поскольку у них «на хлеб насущный даже не хватает» и они лишь «одному доступны чувству – зависти к богатым». Мерзкий демагог «пьянит толпу заманчивою ложью». Отсюда и следовал вывод, что только «средний класс спасает государство».
Любопытно, что вслед за своим учителем Сократом, Эврипид считал полезным труд, ибо последний делает человека терпеливым и деятельным, а тем самым и нужным для общества («Александр»). Правда, таким облагораживающим трудом представлялся только труд сельскохозяйственный, на лоне природы.
В «Оресте» был изображён «крепкий муж» среди ораторов, который свою землю пашет и служит образцом тех, кои «спасают государство». В «Электре» тоже был показан такой автург, который хотя и беден, но гордится своей свободой и обладает тем достоинством, что к его «очагу зовут вас не рабы». Подобный крестьянин силён тем, что ему и деньги потребны только «на два конца» – принять друзей и платить лекарю в случае болезни. Обе эти пьесы относятся к 409–408 гг. до н. э. и отражают настроения конца V в.
Для демократических тенденций Эврипида характерно, что он страстно желал победы над реакционной Спартой, ненавидел её, допускал выпады против неё. В Афинах он усматривал олицетворение мировой справедливости, общегреческого судью, способного помочь слабому и обиженному («Гераклиды», «Просительницы», «Геракл», «Медея»). Наоборот, в спартанцах Эврипид видел «народ, для мира ненавистный» («Андромаха»), спартанец – просто «чудовищный гоплит» 9).
Следовательно, у Эврипида были весьма сложные социально-экономические воззрения и в своих трагедиях он затрагивал много актуальных проблем. При этом в разрешении последних сказывалось влияние софистов и особенно Сократа, отражавших настроение интеллигенции как сложившейся социальной прослойки афинского населения. Сам занимаясь творческим трудом, Эврипид склонен был признать облагораживающими и некоторые другие виды труда, поскольку они вызывают соприкосновения человека с природой, воспитывают его. Как и подобает интеллигенту, он был большим ревнителем равенства гражданских прав для свободного населения. Без этого была бы невозможна сама творческая деятельность интеллигента, которому обязательно нужны общественная арена и демократические гарантии распространения его произведений. Такие гарантии могло дать лишь гражданское равенство и его Эврипид отождествлял со справедливостью. Вместе с тем он осмеливался иногда шокировать общественное мнение постановкой вопроса о рабстве, утверждая, что не всякий раб является настоящим рабом по своей природе, что вполне возможны такие случаи, когда человек попадает в положение раба всего лишь по стечению обстоятельств, в результате прямого насилия.