Анастас Иванович Микоян: человек и политик

О том, что «оппозиционеры и реакция» активно подготавливают «перенесение борьбы на улицу», посол Ю. В. Андропов днем 23 октября информировал Кремль[321]. Через несколько часов Хрущев позвонил Герё и пригласил его утром следующего дня прибыть в Москву для участия в совещании лидеров компартий стран советского блока, где предполагалось обсудить положение в Польше. Венгерский лидер, сославшись на сложность положения у себя дома, отказался. Совещание действительно состоялось 24 октября, однако события предыдущего дня изменили его сценарий — поскольку драма, разыгравшаяся в Венгрии, в известной мере заслонила собой события в Польше, венгерскому вопросу пришлось уделить несколько больше внимания, нежели польскому [322].

К тому времени, когда в Кремле собрались лидеры ряда стран советского блока, советские войска уже вошли в Будапешт для наведения порядка, кроме того, на территорию Венгрии вступили и новые армейские соединения сверх дислоцированного там Особого корпуса. Хрущев, излагая лидерам «братских партий» ход событий в Венгрии, сделал акцент на просьбе руководства Венгрии о военной помощи, однако в рабочей записи состоявшегося перед этим (собственно, в ночь на 24 октября) заседания Президиума ЦК КПСС никакого упоминания об инициативе с венгерской стороны не содержится. Инициатива, исходившая от руководства ВПТ, действительно была, очевидно, не слишком решительной. Когда поздно вечером 23 октября положение в столице вышло из-под контроля, Герё связался с советским посольством, чтобы прозондировать возможности участия дислоцированных в Венгрии советских войск в наведении порядка. По всей видимости, он не хотел привлекать чрезмерного внимания советских лидеров к беспорядкам в «подведомственной» ему стране (как результату своих «недоработок»), решив проблемы «местными силами» и поставив Москву перед свершившемся фактом подавления нежелательных эксцессов. Однако командующий Особым корпусом генерал П. Н. Лащенко, прекрасно зная о чрезвычайности ситуации, дал понять, что получает приказы только из Москвы[323]. Хрущев же в телефонном разговоре с Герё сказал, что любая просьба о военной помощи будет удовлетворена, если венгерская сторона представит ее официально в качестве письменного обращения к правительству СССР. Гере, очевидно, стремившийся уклониться от ответственности за официальное приглашение советских войск, сказал, что не имеет возможности созвать правительство. Обращение в письменном виде было подготовлено уже позже, задним числом, через несколько дней, когда началось обсуждение венгерского вопроса в ООН.