Анастас Иванович Микоян: человек и политик

Как бы то ни было, проходивший с участием Микояна июльский пленум вопреки некоторым ожиданиям не поставил точки в деле И. Надя. И какова бы ни была реальная позиция Микояна в этом вопросе, на встрече с лидерами ВПТ 13 июля он, выступая от имени всего советского руководства, обозначил мнение, едва ли дающее простор толкованию, предложенному Крючковым: мы «считали и считаем ошибкой исключение из партии Надя Имре, хотя он своим поведением этого заслужил. Если бы Надь остался в рядах партии, он был бы обязан подчиняться партийной дисциплине и выполнять волю партии. Исключив его из ВПТ, товарищи сами себе затруднили борьбу с ним. Следовало бы откровенно заявить Надю, что, борясь с партией, он закрывает себе возможность вернуться в ее ряды. […] Наоборот, если он изменит свое поведение, то он может рассчитывать на восстановление его в рядах партии»[312].

С конца июля представители венгерского партийно-государственного руководства несколько раз встречались с И. Надем и в ходе бесед пытались убедить его в необходимости выступить публично с критикой своих «правых» ошибок, после чего он сможет вернуться в партию без ущерба для ее авторитета. Однако Надь, чувствуя прочную опору в общественном мнении, не выражал никакого желания следовать навязываемой ему логике действий и возвращаться в партию на условиях признания собственной неправоты и публичного покаяния во имя утверждения непогрешимости партии. В письмах партийному руководству он предлагал вынести свою деятельность во главе правительства в 1953–1955 гг. на внутрипартийную дискуссию, призванную определить: содержались ли в его тогдашнем «новом курсе» элементы «правого уклона» или же XX съезд КПСС полностью доказал его правоту. Несомненно, И. Надя не могло не окрылять развитие событий в Польше, где в соответствии с решениями июльского пленума ЦК ПОРП был полностью реабилитирован и восстановлен в партии В. Гомулка, который в конце 1940-х годов был обвинен в «правонационалистическом уклонизме», а в 1951 г. взят под стражу и до конца 1954 г. фактически находился в заключении. Как и лидеры ВПТ, советское посольство видело в упорстве бывшего венгерского премьера покушение на «святая святых» большевистской этики — единство партии, о чем с тревогой информировало Москву[313]. Уступка И. Надю считалась невозможной, так как могла бы повлечь за собой серьезное усиление «правых настроений» и фракционных тенденций в партии. С другой стороны, трудно было и отмахнуться от «проблемы И. Надя», пустив ее решение на самотек: слишком велико было давление низовых парторганизаций, особенно интеллигентских. В конце концов длительное противостояние партийному руководству завершилось победой бывшего премьера. В середине октября он был восстановлен в партии в атмосфере небывалого общественного подъема, охватившего страну — его проявлением стало торжественное перезахоронение Ласло Райка 6 октября, выведшее на улицы десятки тысяч людей. Сообщение о восстановлении И. Надя в партии было опубликовано в канун поездки лидера ВПТ Э. Герё в Белград в целях примирения с югославским руководством: вопрос о Наде неизменно был бы затронут в беседах лидеров двух стран, ибо преследования лидера венгерской внутрипартийной оппозиции, настаивавшего на проведении Венгрией более самостоятельной внешней политики, очень не нравились Тито и его окружению.