Анастас Иванович Микоян: человек и политик

Дело Фаркаша было рассмотрено на пленуме в качестве одного из вопросов повестки дня. Использовав письмо Г. Петера в интересах окончательной дискредитации Ракоши, члены партийного руководства были теперь в большинстве своем заинтересованы в том, чтобы поставить точку в этом деле. Но вызывало опасения поведение самого Фаркаша, который в целях самооправдания мог пойти по пути компрометации не только Ракоши, но и других лидеров партии. Микоян по просьбе Герё встречался с Фаркашем и прямо дал ему понять, что его попытки переложить главную ответственность за репрессии на Ракоши не имеют перспективы, так как не найдут поддержки действующего партийного руководства, вовсе не склонного согласиться с полной компрометацией высшего партийного органа[306]. Доклад И. Ковача подвел итоги работы комиссии по делу Фаркаша. Это дело, как комментировал Микоян в своем донесении в Москву, решено было «кончить внутри партии, не выносить его за пределы ее и не устраивать громкого суда». Обращаясь к членам ЦР ВПТ, ветеран КПСС преподал им своего рода «урок большевистской этики». Он убеждал их, что хотя «Фаркаш сам по себе заслуживает четвертования, но речь идет не о нем, а о партии. ЦК должен вынести высшую меру наказания, которая бывает в партии. На этом лучше кончить дело, если же устроить суд, продолжится лихорадка партии авторитет ее еще больше упадет в глазах масс»[307]. Эти строки с предельной откровенностью раскрывают ту характерную логику, которая была общепринятой в рамках большевистской системы ценностей и убежденный коммунист Микоян со всей неизбежностью должен был отстаивать ее, выступая в качестве посланца КПСС на форумах «братских» партий. Логика эта рукодствовалась несложной аксиомой: как бы ни был виновен руководящий член партии, а тем более ее руководитель, его наказание может бросить тень на всю партию, а потому очень нежелательно выносить «сор из избы», доводить дело гражданского суда. Для Микояна совсем не было секретом, что многие венгры не без оснований считают Ракоши «ответственным за нарушение законности больше, чем Фаркаша»[308]. Опытнейший политик не мог не осознавать, что в условиях, когда надо было разрядить напряженность в венгерском обществе, в среде коммунистической элиты Венгрии возникла идея сделать Фаркаша (действительно виновного в репрессиях) главным «козлом отпущения», выведя из-под удара Ракоши. Анастас Иванович не стал этому противиться, приняв предложенные правила игры. Интересы партии не допускали предъявления первому секретарю ЦР ВПТ тех же самых обвинений, что и Фаркашу, даже если он в такой же, если не в большей мере, «заслуживал четвертования». Отказ от подчинения этим железным правилам был бы несовместим с пребыванием Микояна в партийном руководстве.