Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

Общеполитические и связанные с ними стратегические планы правительства Карла X до начала боевых действий, изменения этих планов в предвоенные месяцы подробно освещались в последние годы в работах Б. Осарда, А. Стаде, Л. Терсмедена. Названные авторы опирались преимущественно на источники оперативного характера: инструкции и переписку короля и кригсколлегии с руководителями померанской и лифляндской армий. Взяв за основу приведенный этими исследователями богатый фактический материал и приняв некоторые их выводы, по необходимости кратко отмечу то, что наиболее важно для дальнейшего изложения.

В первой половине апреля 1655 г. Карл X отказался от первоначального намерения направить свою главную армию в Лифляндию. Он решил двинуться вместе с ней через Померанию либо высадиться непосредственно в Западной Пруссии. Ряд причин вызвал этот поворот. Укажу две наиболее существенные. В конце марта — начале апреля 1655 г. король располагал информацией о намерении царских войск прорываться не только в Прибалтику, но и в собственно Польшу через Литву. В этом случае шведская армия под Ригой оказалась бы слишком далеко от центра событий. При осуществлении нового плана под быстрым и прямым контролем оказывались Западная Пруссия, великопольские воеводства и Бранденбург, что с учетом переговоров между ними о общих мерах обороны было немаловажно.

Состав территорий, которые предстояло взять под контроль шведским армиям сразу после вторжения в Речь Посполитую, варьировался. При удачном ходе боевых действий намечалось захватить воеводство Познаньское на западе (первой армией во главе с А. Виттенбергом), Литву либо все Великое княжество Литовское при успехе сепаратных переговоров с его властями, воеводство Инфлянское, а также обеспечить зависимость или, самое меньшее, нейтралитет Курляндии на северо-востоке. Значительная часть этих приобретений в Прибалтике была названа уже в письме короля Г. Горну от 9 апреля 1655 г.[390] В неблагоприятной обстановке вступала в действие программа-минимум, согласно которой Литва и польская Лифляндия фактически делились между шведскими и русскими войсками, Курляндия контролировалась шведскими феодалами[391] и разрешались временные бранденбургские захваты в отдельных местах Западной Пруссии[392]. Так проявилась одна из важных сторон шведской политики в предвоенный период — стремление избежать борьбы одновременно с двумя и тем более несколькими противниками, локализовать конфликт с Речью Посполитой, весьма важная тактическая цель. Но уступчивость, которую проявлял стокгольмский двор ради осуществления этой задачи, имела четкие границы: ни в коем случае не допускался прорыв царских армий к балтийским берегам — линия, намеченная еще в письмах короля и риксканцлера Г. Горну от начала января 1655 г. Кроме того, исключались сколько-нибудь значительные приобретения Бранденбурга в королевской Пруссии, могли признаваться лишь немногие и то условно, до окончательного решения в рамках общего соглашения с курфюрстом. По мнению Л. Терсмедена, в дальнейшие намерения Карла X после объединения всех трех армий и, может быть, разгрома польско-литовских войск входили операции по завоеванию Западной Пруссии[393]. Вероятно, окончательное решение о будущих планах зависело от обстановки, в частности от позиции России.