Электронная книга - «Умение прощать (СИ)». Краткое содержание книги:
— Зачем пришёл? — сухо спросил ачарья, ненадолго подняв голову и увидев у решётки Чандрагупту. — Посмотреть, как меня унизили? Или, возможно, позлорадствовать, ведь ты, как понимаю, снова отдался этому ракшасу? Всё возвращается на круги своя. Презренный мир, где царит сансара!
Чандрагупта молчал. Он уже пожалел, что решил придти.
— Охрана!!! — заорал вдруг Чанакья. — Уберите посетителя! Я хочу остаться один хотя бы перед смертью! Последнее желание осуждённого надо уважать! Или я не прав?!
Разумеется, на его крик никто не пришёл. Дхана Нанд заранее предупредил охрану притворяться глухими, если их позовёт не Чандрагупта.
— Я думал, вы попросите прощения за то, что сотворили со мной, — вырвалось вдруг у юноши.
— А что такое я сотворил? — деланно удивился ачарья.
— Разве не вы подговорили Селевка опоить меня вином? И подложное письмо отправили Дхана Нанду тоже не вы? Не лгите, я знаю, — Чандрагупта сам изумлялся тому, откуда у него берутся силы говорить спокойно.
Собираясь в темницу, он был уверен, что не выдержит и сорвётся. Но нет, пока ещё оставались силы обуздывать гнев.
— Глупец. Я пытался спасти тебя, — выплюнул Чанакья злобно. — Этот ракшас загрязнил твоё тело и душу! Ты не должен был оставаться с ним. С кем угодно — только не с ним! И если ради твоего спасения пришлось ненадолго отдать тебя Селевку, я счёл это небольшой жертвой. Я думал, вскоре ты оправишься, ведь ты — сильный, но до сих пор ты озабочен всякой глупостью, а главного не замечаешь! Думаешь, ради другого мужчины я бы что-то подобное сделал? Нет. Только ради тебя.
— Вы безумны, ачарья, — печально промолвил Чандрагупта. — Ваша любовь — хуже выпитой мною отравы. Ваши планы разрушились, но даже сейчас вы отказываетесь признать вину.
— Это потому, что я невиновен! — Чанакья бросился к решётке и вцепился в неё обеими руками. — У меня бы всё получилось, если бы Селевк не проболтался. Никому в этом мире нельзя доверять. Вокруг — одни предатели. Даже самый мой любимый ученик — и тот меня предал!
— Проболтался Амбхирадж, а не Селевк, — справедливости ради поправил его Чандрагупта. — Обо всей вашей мерзости он поведал Дхана Нанду, а тот — мне. Но неужели вы думали, будто правда не всплывёт? Или полагали, что я, несмотря на все ваши гнусности, прощу вас?
— Какая теперь разница, о чём я думал, — отмахнулся Чанакья. — Я здесь, от меня все отвернулись, и приближается смерть.
— Вы могли бы стать счастливее, если бы искали понимания, а не мести, — заметил Чандрагупта.
— Довольно глупостей! Я делал то, что считал правильным. Я нигде не ошибся! — вспылил ачарья.
Не имело смысла продолжать разговор. Развернувшись, Чандрагупта собрался уходить.
— Иллюзия твоего счастья не продлится долго, — голос Чанакьи вдруг стал скрипучим, будто раскачивалась сухая древесная ветвь на ветру. — Мне ты был нужен весь, а Дхана Нанду не нужно ничего, кроме твоего тела, но ты теперь даже для этого не годен. И тут лишь сам виноват. Я просил не пить зелье, а ты пил. Мучайся! — и Каутилья хрипло рассмеялся.
Чандрагупта торопливо поднялся по земляным ступенькам вверх, покидая темницу.
Мура встретила его на полпути до покоев. Обхватила обеими руками так крепко, что у Чандрагупты чуть сердце не выскочило из груди.
— Сынок, да, я знаю, мы — чужие, и ты теперь тоже осведомлён об этом! — торопливо запричитала она. — Но умоляю, не отказывайся от меня. Я хочу и дальше называться твоей матерью. Ты сможешь продолжать называть меня так?
Чандра неуверенно кивнул. Голова шла кругом от последних событий. Мура расцвела улыбкой, а потом вдруг лицо её потухло. Рот сжался в прямую линию.
— Нет прощения ракшасу проклятому! — неожиданно выпалила махарани Пиппаливана.
Чандрагупта внутренне сжался. «Опять сейчас начнёт обвинять Дхана Нанда», — невольно подумал он, но продолжение фразы оказалось неожиданным:
— Я считала его достойным учителем, праведником, была уверена, что он почти святой! Как он мог тебя осквернить? Да ещё изготовить зелье, отравившее твоё тело? Нелюдь, пишач! Место ему в Патале. А ещё говорят браминов нельзя убивать! Нет, таких, как он — можно! Кто теперь подарит мне наследников? А другого юношу сыном я называть не желаю. Я и так потеряла сначала родного сыночка, потом Вирабхадру… Тебя потерять не могу. Я привязалась к тебе так сильно! Но кто же родит мне внуков?!
Чандрагупта ощутил, как пол снова начинает качаться под ногами.
— Ты о чём, мама? — еле шевеля языком, спросил юноша. — Откуда ты взяла всё это? Чанакья многое натворил, но меня не осквернял точно.
— Тебе не надо стыдиться того, что он сделал! — глаза махарани метали молнии. — Это ему следует опускать глаза до самой смерти после содеянного! Я никогда Чанакье этого не прощу! Пусть сгорит в огне тот, кто посмел тронуть моего сына! Он мне больше не учитель.
— Но откуда тебе это известно? — Чандрагупта понизил голос, заодно пытаясь утащить Муру как можно дальше по боковому коридору в сторону пустующих покоев. Ещё не хватало, чтобы их беседу кто-то услышал.
— Как же не знать? — всплеснула руками Мура. — Когда Дхана Нанд ворвался в убежище, первое, что он закричал, ухватив Чанакью за косу и ударив его головой об стену: «Я убью тебя, пишач проклятый! Ты виноват, что Чандрагупта был осквернён! Я его изгнал по твоей вине!» А потом они сражаться начали, и почти ничего не было слышно, но про зелье, отнявшее у тебя мужскую силу, я разобрала. Вспомнив про снадобье трижды, император сам себя привёл в неистовство и победил ачарью. Но я-то в тот миг думала только, каково тебе… Бедный сынок!
Чандрагупта мысленно застонал. Переубеждать названную мать, пересказывая ей истинную версию случившегося, не хотелось. Но Мура вдруг сама задумалась над противоречащими друг другу фактами.
— Погоди, когда Дхана Нанд изгнал тебя из дворца, то причина была в распитии вина с Селевком. Тогда при чём тут Чанакья?
«Почему то, что я тщательно пытаюсь скрыть, становится в итоге достоянием многих?» — отчаянно размышлял Чандрагупта в этот момент.
— И почему Дхана Нанда так волновало, что тебя кто-то осквернил? Даже больше, чем то, что мы строили заговор? — Мура погрузилась в глубокие раздумья, несвойственные ей прежде. Наконец, размышления завершились успехом. Интуиция вывела махарани на верный путь. — Сынок, а что происходит между тобой и Дхана Нандом? Почему он мстит за тебя, если ты — его враг? Или ты не враг?
— Пойдём в комнату, — выдохнул юноша. — Если она у тебя есть.
— Да, но не лучшая… И ко мне приставили шпионку. Она следит, чтобы я не сбежала. Ей приказали не оставлять меня без присмотра ни на миг, но я ей заткну уши. Пусть смотрит на нас, но слушать ей будет нельзя. Идём.
Чандрагупта отправился следом за Мурой, внутренне содрогаясь от мыслей о том, какой ужасный разговор ему сейчас предстоит.
Открытие о том, что её названный сын является возлюбленным Дхана Нанда, и их отношения начались пять лет назад, далось бывшей махарани нелегко. Мура то рыдала, то выкрикивала что-то нечленораздельное. Похоже, служанка, стоявшая у дверей и наблюдавшая за ними, прекрасно всё расслышала даже с заткнутыми ушами, учитывая, какой шум устроила Мура. Однако стоило упомянуть о планах по восстановлению Пиппаливана, и махарани взбодрилась.
— У тебя будет и второй названный сын — Малаякету, — продолжал расписывать ей выгоды её нового положения Чандрагупта. — И, я уверен, Стхул не откажется быть третьим. Ведь он и без того притворялся твоим сыном в течение пяти лет! Три сына появятся у тебя, если, конечно, не возражаешь.
Мура растроганно всхлипывала, размазывая слёзы по лицу.
— Я не возражаю! Я вас всех люблю. Но как будешь жить ты? — сочувственно вопрошала она у Чандрагупты. — Ещё и с этой греховной страстью, бездетный… О боги!
— Самрадж сказал, что объедет все ашрамы ради меня. Однако если даже я исцелюсь, то не смогу ни на ком жениться. Я не предам самраджа, ведь только он и важен для меня. Женщин никогда не будет в моей жизни.