Электронная книга - «Умение прощать (СИ)». Краткое содержание книги:
Не дослушав, император порывисто обхватил его и привлёк к собственной отвердевшей плоти, едва прикрытой тканью. Жадные губы немедленно поймали и вобрали его, увлажняя вместе с дымчато-прозрачным муслином, и этого оказалось достаточно, чтобы тонкая ткань не выдержала, расползшись пополам.
— О, — виновато прошептал Чандрагупта, — прости. Это была красивая вещь.
— Неважно, — простонал Дхана Нанд, избавляясь от бесполезных лоскутов. Он ёрзал и весь дрожал от возбуждения. — Просто продолжай, прие! Я умоляю.
И Чандрагупта продолжил. Дхана Нанд из последних сил удерживался, чтобы не разочаровать юношу. Выгнувшись, запрокинув голову и стиснув зубы, он старался продлить игру, чтобы разжечь в любимом ответный огонь. Лингам пылал, словно лес, объятый пожаром после удара молнии. До встречи с Чандрагуптой Дхана Нанд был уверен, что умеет владеть собой в совершенстве. Много раз он без особого труда удерживал себя на грани по две-три мухурты подряд, чтобы доставить удовольствие женщинам, однако никогда его естество не было столь чувствительным, а ласки не казались настолько опаляющими. Каждая пульсация превращалась в невидимый цветок, а внутри распускались ещё тысячи бутонов. Бескрайнее наслаждение, нескончаемое, невыразимое словами… Не удержаться. Дхана Нанд передвинул одну ногу ближе, чтобы щека Чандрагупты, заросшая щетиной, тёрлась о его кожу, и от этого удовольствие возрастало многократно.
— Прие, спасибо… Сокровище моё… Это волшебно, — бессознательно шептал он.
Вершина приближалась неотвратимо. И мир исчез, свившись переплетениями невиданных красок и ощущений. Перекликаясь между собой, искры блаженства перетекали друг в друга, осыпались падающими звёздами, плавно качали его на мягких волнах.
Опомнившись, он увидел Чандрагупту, обнявшего его обеими руками и отдыхавшего щекой на его животе со спокойной улыбкой.
— Ты никогда так громко не кричал прежде, — откровенно признался Чандра, приподняв голову и тепло глядя на императора. — Такое чувство, что и правда ожидал меня и никого не подпускал к себе все пять лет.
— Я же говорил, — расслабленно пробормотал Дхана Нанд. — А ты думал, я лгу?
— Сильно истомился?
— А то.
Глаза слипались. Казалось, даже на омовение сил нет, но вдруг иглой в висок вонзилась болезненная мысль о том, каково сейчас Чандрагупте. Дхана Нанд резко подскочил и выпрямился.
— Что ты чувствуешь? — спросил он взволнованно. — Я получил своё с лихвой, но как же ты?
Чандрагупта молча соскользнул в воду, отплыв на середину купальни.
— Ничего страшного, — заговорил он, обернувшись и не подавая вида, что расстроен, но Дхана Нанд сразу заметил это. — Я же понимаю, надо запастись терпением. И целитель так сказал.
— Ты прав. Это всего лишь первый раз после долгой разлуки. Всё наладится, — попытался утешить его и себя император. — Я позабочусь об этом.
Чандрагупта изобразил улыбку.
— Я и не переживаю. Когда я смотрел на тебя, ты был великолепен! Каждый твой стон отзывался во мне, и я купался в твоём блаженстве. Я видел, как тебе хорошо, и мне этого довольно. Если даже я никогда не исцелюсь, твоя любовь согреет меня.
— Но ты исцелишься! — от желания спать не осталось и следа. — Непременно.
Дхана Нанд тоже погрузился в воду, очищая себя от последствий их игры, а затем доплыл до своего возлюбленного и, поймав в объятия, вжался мокрым телом в него, находя полуоткрытые губы своими, сминая их напористо и жадно. Колено скользнуло меж ног юноши, осторожно лаская лингам, пока ещё не проявляющий признаков заинтересованности происходящим. «Ведите себя, как прежде, — вспомнил Дхана Нанд совет Ишвара. — Делайте всё так, как если бы он был здоров».
Ладонь императора нежно, но при этом требовательно приласкала безразличную к касаниям плоть. Никакого отклика. Дхана Нанд усилием воли отогнал прочь горечь и разочарование, вымел их из себя, как нежеланных гостей. Он не сдастся. Это просто попытка, одна из многих! А их будет столько, сколько потребуется. Несколько ахоратра, пакши или несколько лет — не имеет значения, но он дождётся, когда тело Чандрагупты ответит ему.
— Дхана, я хочу тебя, — услышал он вдруг грустное признание, — но тело не подчиняется. Я вовсе не безразличен, как, наверное, тебе кажется. Я чувствую тепло, когда ты трогаешь меня, но не жди, пока я стану твёрдым. Ничто не мешает тебе насладиться мной прямо сейчас.
— Как скажешь, — ласково раздалось в ответ. — Погоди немного. Я уже отдал твоим губам всё, что мог, но скоро тело восстановится, и я буду готов продолжать. Сделаю всё, что ты попросишь, клянусь, лишь бы ты снова стал прежним!
Поймав один из лотосов, плававших рядом, Дхана Нанд взял цветок и накрыл его лепестками упрямую плоть, не желающую слушаться хозяина, сделав несколько неторопливых движений.
— Что-то ощущаешь? — спросил он, внимательно изучая выражение лица Чандрагупты. — Может, попробуем так? Лепестки цветов очень нежны, и их прикосновения распаляют. Правда, не всех, но некоторых — точно.
Чандра прислушался к себе.
— Да, они нежные, но холодные и неживые, — вымолвил он. — Мне нравится, когда ты сам ласкаешь меня. Каждое твоё прикосновение словно возвращает мне часть сил, отнятых кем-то прежде.
— Кажется, я понял, — подытожил Дхана Нанд. — Ночевать будешь отныне у меня. Я верну тебе браслет со львом и кольцо, чтобы никто не посмел спрашивать, почему ты приходишь в мою опочивальню. Ты охраняешь покой императора, вот и весь ответ! Продолжай называть себя Арьей. Никого не должно касаться, что у меня теперь новый телохранитель.
— Но если…
— Не беспокойся. Ракшас всем заткнёт рты. И я заткну, случись кому-то грязно говорить о нас, — решительно проговорил Дхана Нанд. — Омовение тоже будешь принимать со мной и за столом сядешь справа. Ракшас надуется, но своё место уступит, я не сомневаюсь. Если мои прикосновения возвращают тебе силы, их будет много. К различным частям твоего тела в зависимости от времени дня и уместности моего поведения я буду прикасаться постоянно. Да, на глазах у всех я не смогу делать то же, что в опочивальне, однако вполне сумею накормить тебя с руки, обнять, прикоснуться к твоим волосам или щеке. Главное, чтобы ты всегда был рядом.
— Дхана, — радость Чандрагупты была слишком очевидной, — ты действительно готов возиться со мной?
— Возиться? О нет! Это разумный вклад в наше совместное будущее, — с улыбкой ответил император, — которое мне дороже всего на свете.
Крепко зажмурившись, Чандрагупта отчаянно прикусывал нижнюю губу, вспоминая, как когда-то делал то же собственными руками, грубо и неумело. Сейчас его телом бережно и со знанием дела занимался Дхана, вооружившись запасами смягчающих снадобий, но ощущения по-прежнему оставались далеко не лучшими.
— Сам просил, — сочувственно взглянул на него Дхана Нанд. — Может, остановимся?
— Нет, продолжай…
— Пять лет — это немало. Можешь считать, что всё происходит, будто впервые. Ты отвык от меня, и я подозревал, что будет непросто.
— Ох-х, — выдохнул юноша, отреагировав на слишком глубокое проникновение пальцев.
— Впрочем, — на устах императора заиграла лукавая улыбка, — я знаю, как сделать, чтобы ты перестал прокусывать губу и мысленно посылать нашу затею к бхутам.
— И как… — он не успел закончить вопрос.
Его ловко перевернули на живот, бесцеремонно раздвинув ягодицы.
— Любишь пожёстче? Готовься! — с притворной угрозой в голосе пообещал Дхана Нанд.
Не успел Чандрагупта сообразить, что последует за этим обещанием, как туда, где жгло невыносимой болью, скользнул язык, унимая жжение и сладостно лаская.
— О-ооо, — застонал Чандрагупта, беспомощно извиваясь по ложу, — Дхана-ааа… Что же ты делаешь?
Правая рука царя внезапно скользнула меж его ног, стоило ему слегка приподняться, и Дхана Нанд удовлётворённо рассмеялся.
— Что? — спросил Чандрагупта, не понимая, чему радуется император.